GeoMan.ru: Библиотека по географии








предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава двадцатая. Португалия, 1503-1524 годы

Вот все сведения о кораблях, которые приходят из Каликута и Малакки с пряностями... Это называется Лузитанией.

Роджер Барлоу, "Основы географии", 1540.

1

Историки немало спорили по вопросу об отношении короля Мануэла к Васко да Гаме после того, как адмирал возвратился из второго плавания в Индию. В португальских архивах недостает ряда документов, но те, что имеются, показывают, с одной стороны, что адмиралу не дали того, что ему обещали, а с другой - что он сам предъявлял произвольные требования и был алчен. Столкнулись два характера: характер Гамы и характер его государя, чья скаредность и непомерная гордость были хорошо известны. Мы не будем цитировать документы полностью, но коснемся тех их мест, которые освещают отношения между доном Мануэлом и адмиралом.

У нас нет никаких определенных известий о действиях Гамы с момента его возвращения в Лиссабон из Каликута в октябре 1503 года до марта 1507 года. Но картину событий можно частично восстановить по документам, имеющимся в Торри-ду-Томбу - хранилище португальских архивов.

Как уже говорилось, родной город Васко да Гамы Синиш был передан в его владение королевским указом, опубликованным 4 декабря 1499 года, причем корона обещала дать прежнему владельцу Синиша, ордену Сан Тиагу, другой город в обмен. Разрешение папы на обмен было получено. Однако орден отказался отдать город.

Спустя некоторое время после своего вторичного возвращения из Индии в Португалию нетерпеливый и раздражительный Гама решил не мириться больше с отсрочками. Он приехал в Синиш с женой и семьей, поселился там и начал строительство, как если бы он действительно стал владетелем этого города. Тогда дон Жоржи, великий магистр ордена Сан Тиагу, обратился к королю, который 21 марта 1507 года по этому поводу опубликовал указ в Томаре. Адмиралу, его жене и семье в самых решительных выражениях было приказано уехать из Синиша в течение тридцати дней; им было запрещено когда-либо вступать в пределы города без разрешения великого магистра под угрозой штрафа в пятьсот крузаду и обычного наказания, "налагаемого на тех, которые не повинуются приказу своего короля и повелителя". В том же самом указе предлагалось прекратить все строительство, которое должно было быть начато в Синише по распоряжению Гамы, причем за ослушание полагалось то же самое наказание. Таким образом, великий мореплаватель был самым унизительным образом изгнан из своего родного города, на обладание которым он, по его мнению, имел неоспоримое право, поскольку этот город был ему подарен после первого плавания. Один современный португальский историк* энергично выразил свое мнение по этому поводу:

* (Мануэл Пиньейру Шагаш, в книге Арагама "Vasko da Gama e Vidigueira", изд. 3.)

В жилах бастарда [дона Жоржи] текла королевская кровь, и дону Ману-элу этого было достаточно, чтобы заставить склониться гений, славу и героизм, заставить Васко да Гаму признать, что его деяния и его услуги отнюдь не стоят нескольких капель королевской крови, которую в минуту безумного блаженства дон Жуан II влил в жилы сына донны Анны ди Мендонса.

Адмирал подчинился приказу короля и незамедлительно выехал из Синиша со всей семьей, но легко представить, каково было его возмущение, особенно если учесть, что указ был передан ему через его собственного дядю Жуана да Гаму. Вполне очевидно, что король Мануэл пытался задобрить оскорбленного Гаму: как свидетельствуют документы, он получил много даров и привилегий. После его возвращения из первого путешествия ему дали ряд пенсий, общая сумма которых достигала 3500 долларов в год. 4 февраля 1504 года сумма пенсий была увеличена до 5500 долларов. 13 июня 1513 года он был освобожден от всех таможенных и транспортных сборов на какие бы то ни было товары, которые он привезет из любой провинции Индии. 22 августа 1515 года Гаме было предоставлено право охотиться в королевских заповедниках в Низе, и в тот же день были изданы указы, согласно которым он получал право послать с индийским флотом личного представителя для соблюдения и защиты своих интересов. 29 августа 1515 года Гаме было предоставлено право акцизных сборов в округе Низа, которые обеспечивали ему ежегодный доход в 200 тысяч рейшов. 9 октября 1516 года ему, как адмиралу Индии, было назначено ежегодное жалованье в шесть тысяч рейшов, а 19 октября 1515 года королевский указ, позже подтвержденный Жуаном III,- освободил самого открывателя "и всех членов его семьи" от любых акцизных сборов и налогов на недвижимое имущество, где бы он ни жил и ни владел собственностью. 17 декабря 1519 года в Эворе был опубликован королевский указ, согласно которому Гаме дарились Видигейра и Вила-ди-Фради. Были, опубликованы патенты, по которым в его пользу шли все штрафы, собранные с браконьеров в Низе. 30 марта 1521 года был опубликован закон, который предоставлял Гаме некоторые якорные стоянки в Индии "в связи с его должностью адмирала". Этот закон был подтвержден указом Жуана III. На следующий день ему была дана дополнительная якорная стоянка на реке Гоа*. То немногое, что дошло до нас из старых преданий, дает нам возможность предположить, что из Синиша Гама переехал в Эвору - город, где он учился в детстве. Там он прожил некоторое время со своей семьей. Предания указывают также на некоторые дома, в которых, как полагают, жил Васко и на фасадах которых он будто бы приказал нарисовать индийцев, деревья и животных Индии. Эти изображения еще можно было видеть в середине XIX века. Улица, на которой стоят упомянутые дома, известна под названием "Улицы раскрашенных домов" ("Rua das Casas Pintadas"). Здесь Гама жил двенадцать лет, может быть, ожидая, что король опять позовет его на службу.

* (Ка'Мессер, венецианец, живший в то время в Лиссабоне, заметил в одном из писем, что Гама, "не очень благодарен [королю], потому что он [Гама] человек дурного характера и неразумный".)

Желание адмирала (если он только действительно желал служить своей родине) не было осуществлено при жизни Мануэла. В 1518 году Гама, решив, что он осужден остаток своей жизни провести в безвестности, попросил короля разрешить ему оставить Португалию и предложить свои услуги какой-либо иностранной державе. Он был отнюдь не первым португальцем, предлагавшим свои услуги другой стране. Ведь еще до этого Мануэл отказался рассматривать план экспедиции Магеллана, и Магеллану пришлось в октябре 1517 года покинуть Португалию и предложить свои услуги испанскому королю Карлу*.

* (Следует заметить, что такой же прием встретил и Колумб, когда он представил свой проект Жуану II Португальскому. Колумба выставили с пустыми руками, и Португалия упустила возможность стать покровителем человека, открывшего Новый Свет.)

Ответ Мануэла Гаме был следующий:

Друг адмирал! Мы получили прошение, представленное вами, причем вы пользуетесь титулом "граф", который, как вы говорите, мы обещали вам, но который вы присвоили себе, как если бы он был действительно вам дан. Вследствие услуг, которые вы нам оказали, мы не соглашаемся удовлетворить вашу просьбу покинуть пределы нашего королевства, но этим нашим письмом мы приказываем вам остаться в нашем королевстве до конца декабря этого года, и мы надеемся, что к этому времени вы увидите ошибку, которую вы совершаете, и что вы захотите служить нам, как подобает, и не будете предпринимать того крайнего шага, который вы предполагаете сделать. Но если и по истечении этого срока вы будете настаивать на своем намерении оставить наше королевство, мы, хотя это причинило бы вам очень большое огорчение, не будем мешать вашему отъезду вместе с вашей женой, вашими детьми и вашим движимым имуществом. Дано в Лиссабоне 17 августа 1518 года, рукой секретаря.

Король.

Возможно, что такой приказ был издан под влиянием отъезда Магеллана*.

* (Вряд ли в 1518 году король мог осознать опасность предприятия Магеллана, скорее всего он понял эту опасность для португальской торговли пряностями не ранее 1523 года, после получения тревожных известий из Индонезии о появлении у островов Банда и Молуккских островов кастильских кораблей. - Прим. ред.)

Время, которое выиграл таким образом Мануэл, он использовал на то, чтобы попытаться найти соответствующее вознаграждение для Гамы. Он намеревался передать адмиралу город Вила-Франка-да-Шира в долине Тежу, в двадцати милях от Лиссабона, но переговоры так и не были доведены до конца. Наконец дон Жайми, герцог Брагансский, племянник короля, заявил, что он готов уступить город Вйдигейру и титул графа, на который имел право феодальный владетель этого города, и 24 октября король дал свое согласие на обмен. Соглашение было подписано 4 ноября 1519 года. Герцог передал города Видигейра и Вила-ди-Фради, а Гама уступил ему наследственную королевскую пенсию в тысячу крузаду (четыреста тысяч рейшов) и уплатил наличными четыре тысячи крузаду золотом. Этот акт был зафиксирован в Эворе 7 ноября 1519 года*, а после этого, 17 декабря, король подтвердил передачу имущества и сделал ее безвозвратной на все времена "вследствие многих важных услуг, которые мы получили от указанного адмирала, особенно в деле открытия Индии, и которые принесли и приносят славу короне нашего государства, а также его жителям и жителям всего христианского мира". Так, немногим больше чем через год после того, как Мануэл в письме к Гаме запретил ему оставлять королевство, адмирал получил долгожданное феодальное владение, хотя это и не был его любимый Синиш.

* (В этом документе впервые полностью приведено имя жены Гамы.)

29 декабря 1519 года представитель мореплавателя принял в свое владение Вйдигейру, и в тот же самый день король в Эворе дал Васко да Гаме "титул графа города Видигейра; и мы делаем его графом [этого города] со всеми прерогативами и вольностями, которые имеются у графов королевства, в силу очень важной и отменной услуги, которую оказал Васко да Гама, открыв Индию".

Это произошло через двадцать лет после того, как Гама вернулся из своего великого плавания. Такова благодарность королей*.

* (Видигейра и Вила-ди-Фради - два населенных пункта, расположенных очень близко друг к другу в южном предгорье Алентежу, около 200 футов над уровнем моря. Название Видигейра, возможно, происходит от "видейра" (виноградник), поскольку в окрестностях производится вино.)

Сохранилось мало данных о пребывании Васко да Гамы в Видигейре. Согласно одному автору, "он направился туда из Эворы, вероятно, в 1520 году... и в течение четырех лет, с 1520 по 1523 год, забота адмирала о его новых владениях, несомненно, занимала его время". Кроме этого ничем не обоснованного измышления, у нас не имеется никаких данных о том, что делал дон Васко, прежде чем он в 1524 году был назначен вице-королем Индии. Но одна короткая заметка все же есть. Монах Луиш ди Соуза (1555-1632) в своей "Хронике короля Жуана III" упоминает, что среди присутствующих при принесении присяги королем Жуаном (декабрь 1521 года) находился "дон Васко да Гама, граф Видигейры, адмирал Индийских морей". Обо всем остальном история умалчивает*.

* (На колокольне часовни Святого Духа в Видигейре сохранилась драгоценная реликвия. Это колокол, которым отбивают часы, он отлит по приказу графа-адмирала. Внутренняя высота его - 67, а диаметр - 59 сантиметров. На одной стороне рельефно изображен крест ордена Христа, а на другой - герб рода Гамы; в герб внесены добавления, сделанные королем Мануэлем. По краю колокола снаружи имеется следующая надпись готическими буквами: "Этот колокол приказал отлить граф дон Васко, адмирал Индии, в году 1520" ("Este sino mandou fazer o Sr. Conde Dom Vasco Almirante da India era da millcv vinte"). Вероятно, это был один из первых даров Васко да Гамы какой-то церкви Видигейры, после того как он в 1519 году получил этот город. Как показывает надпись, уже тогда он был графом.)

Подлинные причины бездеятельности Гамы в 1502-1524 годах, вероятно, никогда не будут известны. В число причин, вполне возможно, входят недоразумения в отношениях с королем и огорчения Васко по поводу того, что он не получил Синиша. Здесь можно было бы указать также на его упрямый и несговорчивый характер, его горячность, раздражительность и алчность. Легко видеть, что он и король не могли питать особых симпатий друг к другу.

2

Мануэл, по видимому, был таким человеком, которому истинная благодарность и уважение за оказанные ему услуги, были неизвестны*. В отношениях короля с Гамой, по всей вероятности, сыграли роль и другие черты характера Мануэла: зависть очень посредственного человека, суетность, капризность и боязнь дать слишком много власти кому-либо из его сановников**. Он не был ни великим человеком, ни мудрым королем. У персов есть пословица: "унция удачи - все равно, что фунт таланта", а Мануэлу сопутствовала удача. Эта удача дала ему в веках имя Мануэля Счастливого. Время его жизни пришлось на самый великий, самый славный, самый цветущий период истории Португалии. Он не обладал какими-либо выдающимися качествами или хотя бы просто привлекательностью, но он был верен своей стране, и удача ему сопутствовала как во внутренних, так и во внешних делах. Открытие Индии было самым решающим событием в истории Португалии: оно определило направление и ход ее на столетие вперед. Мануэл видел свою страну в зените ее национального могущества, но, хотя он и не мог этого знать, семена ее упадка были посеяны и на родине и за границей еще при его жизни***.

* (Он допустил, чтобы Дуарти Пашеку Пирейра, один из величайших деятелей его царствования, автор книги "Esmeraldo de Situ Orbis" (1505), оставлен был без внимания и умер в немилости и нищете в госпитале Мизерикордиа, после того как в его честь была организована религиозная процессия.)

** (Интересно, что по мнению одного английского автора, между Гамой и его государем якобы не было враждебных отношений, а все дело было в том, что семейная жизнь, воспитание детей и управление имениями представляли для адмирала гораздо больший соблазн, чем тяжелые обязанности командира флота.)

*** (Его постыдное обращение с евреями и последовавшее в конце концов изгнание их из королевства с целью завоевать благосклонность Испании было одной из причин упадка экономики Португалии уже в его царствование.)

Дамиан ди Гоиш (1501-1574) в своей "Хронике дона Мануэла" дает следующее описание короля:

Он был высокого роста, скорее изящный, чем тучный, у него была круглая голова, которую он держал прямо, и каштановые волосы. Его лицо тоже было круглым. Его зеленоватые глаза имели приятное выражение, и вообще он казался красивым и оживленным. Его полные руки были так длинны, что пальцы доставали ниже колен. Его ноги, длинные и стройные, соответствовали пропорциям его тела... Его голос был ясен и богат интонациями.

Он обсуждал дела за обедом, и с ним всегда были ученые и иностранцы. Он был очень музыкален и собирал музыкантов со всей Европы. Это был первый европейский монарх, у которого имелись слоны, привезенные из Индии, а однажды он велел провести по городу [Лиссабону] носорога и пантеру, которых ему подарил король Ормуза [в Персии]. Он был целомудренен, чистоплотен и хорошо одевался - почти каждый день он надевал что-либо новое. Он раздавал так много одежды, что, когда он умирал, при дворе было мало людей, у которых не было бы чего-либо с его плеча. Он хорошо разбирался в делах и работал быстро. Он был умерен в еде и пил только воду. Он не любил оливкового масла и не ел пищи, изготовленной на нем. На пищу он обращал мало внимания. Это был хороший и строгий католик.

Такое описание, составленное придворным хронистом, не проливает света на характер человека. Гораздо красноречивее его действия и указы.

В конце 1521 года Португалию стала опустошать какая-то эпидемия. Она не пощадила и короля, который, по словам хрониста, "отдал душу богу на девятый день болезни, 13 декабря, в своем дворце в Лиссабоне". Его похоронили в монастыре иеронимитов в Белене. Наследником Мануэла являлся его старший сын, девятнадцати лет, он принял титул Жуана III. Совершенно не чувствуя, что его страна уже миновала зенит своей мощи и процветания, Жуан отпраздновал восшествие на престол пышно и радостно.

Он поехал на коронацию на красивой серой лошади. Одет был в длинную парчовую мантию с длинным шлейфом, обшитую куницами. Перед ним шел один из принцев королевской крови, несший в руках жезл маршала, а коня Жуана держал другой принц. Третий принц, он же кардинал, ждал его у церкви, а рядом с ним стояли герцог Браганский и герцог Коимбрский; с ним стояли также и графы ... славный граф Видигейры дон Васко да Гама и другие.

Хронист Гарсиа ди Ризенди (1470-1536), живший в течение трех царствований, говоря о коронации Жуана, писал, что "он никогда не видел такой пышности" и что "король мира появился во всей своей мощи и совершенстве". Этот-то молодой король, Жуан III, и призвал снова Васко да Гаму на службу родине и послал его вице-королем в Индию.

В 1521 году, когда Жуан III вступил на престол, Лиссабон был, по всей вероятности, крупнейшим торговым городом Европы. Он разросся значительно шире тех пределов, которые ограничивали его при Жуане II. Якорные стоянки на Тежу были полны судами из Индии, Африки, средиземноморских портов и гаваней Северной Европы. На рынках города продавалось множество азиатских и африканских товаров, привезенных на португальских судах... Из Афганистана шел мускус, из Синда и Кашмира - тонкие шали и шарфы, из Гуджарата - лекарства, индиго, шелка, золото и драгоценные камни. Базары изобиловали перцем, имбирем и всякого рода пряностями. Лежали большие груды тика, привезенные из Дальних Индий (Farther Indies)*. Мужчины и женщины торговались, покупая миткаль, парчу и тонкий бенгальский муслин. Повсюду продавались драгоценные камни и ювелирные изделия. Из Каира и Багдада привозили тонкие ткани, из Персии - ковры, из Аравии - ладан и мирру. Седжуя (Sejuia) поставляла тонкие металлические изделия, Молуккские острова - гвоздику и мускатный орех, Тимор - сандаловое дерево, а далекий Китай - изделия из слоновой кости, шелка и ценимый знатоками фарфор. Из Африки везли рабов, марокканскую кожу, черное дерево и бивни сломов, а также слитки золота и золотой песок. Были тут и бразильские товары - сахар, китовый жир и плащи из перьев (feather mantles). Все это богатство беспрерывно лилось в Лиссабон, новый центр мировой торговли. По его улицам разъезжали вельможи и рыцари в седлах с короткими стременами и с уздечками, отделанными серебром и золотом. В монастыре в Белене стояла большая дароносица**, сделанная из золота, впервые привезенного с Востока***. Казалось, что весь Лиссабон богат и счастлив, что его будущее превзойдет самые смелые мечты человека.

* (Страны Юго-Восточной Азии. - Прим. ред.)

** (Дароносица - сосуд для ношения так называемых "святых даров" - хлеба и вина, символизирующих тело и кровь Христа. - Прим. ред.)

*** (Многие полагают, что ее сделал знаменитый поэт Жил Висенти, который был также ювелиром.)

У этой радужной картины была обратная сторона, далеко не столь светлая, и в конце концов она затмила счастье Лиссабона и Португалии. В течение жизни одного поколения эта маленькая страна сначала воевала, потом открывала новые земли и в конце концов стала торговать. Сельское хозяйство постепенно было предано забвению, и его стали презирать. В стране прочно укоренилась святая инквизиция, евреи и мавры были изгнаны, рабы занимали место свободных тружеников. Португалия лишалась своих людей - их жадно и безвозвратно поглощали колонии, а заменить уехавших было некем. Один старый историк указывал, что в период 1497-1527 годов из Португалии в Индию уехало восемьдесят тысяч португальцев, по большей части мужчин, а другой констатировал, что только одна десятая часть из них вернулась на родину.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:

'GeoMan.ru: Библиотека по географии'