GeoMan.ru: Библиотека по географии








предыдущая главасодержаниеследующая глава

Средняя Азия

Западная часть Средней Азии представляет собой низменную котловину, ограниченную с запада Каспийским морем, а с юга и востока складчатыми горами. Низменная часть Средней Азии (Туранская низменность) сложена преимущественно осадками могучих водотоков (пра-Амударьи и пра-Сырдарьи), несших свои воды с гор к Каспийскому морю. Средняя Азия теперь - один из наиболее засушливых районов мира. Осадков выпадает мало; большая их часть сосредоточена в предгорьях на юге и востоке региона.

На территории Средней Азии известно к настоящему времени не менее 20 стоянок эпохи мезолита. Они расположены преимущественно в восточных горных районах. Это пещеры и открытые поселения в речных долинах и межгорных котловинах. В состав охотничьей добычи входили сибирский козел, джейран, олень-агали, косуля и другие животные.

Приблизительно 8 тыс. лет назад в условиях постепенного повышения влажности в Средней Азии появляются неолитические культуры. При этом явственно проступает различие в хозяйственном и культурном развитии двух основных природных зон: равнинной, включавшей большую часть Туранской низменности, и южной, предгорной.

Рассмотрим сначала, что происходило в равнинных областях. Мы уже говорили о том, что в голоцене на западе Средней Азии существовала разветвленная гидрологическая сеть. Амударья впадала в обширный Арало-Сарыкамышский бассейн, а из него полноводный Узбой нес пресные воды в Каспий. Берега этих водотоков в неолитическое время были покрыты густыми зарослями. В них водились многочисленные стада животных. Там же устраивали свои лагеря неолитические охотники.

Устье Узбоя располагалось к западу от современного города Небитдаг, в довольно узком проходе, образованном отрогами хребтов Большой и Малый Балхан. В этом районе поблизости от железнодорожной станции Джебел, в отроге хребта Большой Балхан, в 1946 г. А. П. Окладников обнаружил и исследовал пещеру Джебел. В ней оказалось не менее 10 слоев. Первоначально нижние шесть слоев были отнесены к мезолиту, а верхние - к неолиту.

Позднее во всех слоях были обнаружены черепки керамики; скорее всего, их следует относить к неолиту. Каменный инвентарь пещеры имеет мезолитический характер, это микролиты - трапеции, сегменты, скребки, проколки, ножевидные пластины. Фауна почти исключительно состояла из диких животных: джейрана, безоарового козла, барана. Найдено много костей рыб (в том числе стерляди и сазана, которые водились в пресных водах Узбоя) и мелких животных - обитателей пустынных и степных ландшафтов (черепахи, агамы). Там же обнаружены кости ящерицы, которая теперь встречается значительно севернее. Все это позволяет считать, что климат в те времена был значительно более влажным. Склоны хребта покрывали заросли арчевника. Уголь, извлеченный из четвертого слоя пещеры, был датирован 6020±140 лет назад.

Неолитические стоянки обнаружены и на берегах Узбоя, длина которого составляла около 550 км. На берегах прослеживаются террасы шириной 0,5-1,5 км с остатками небольших озер. У этих озер строились поселения. Как показывает пыльцевой анализ, в долине Узбоя, вытекавшего из Сарыкамышского озера, росли тугайные леса из дуба, лещины, тамарикса, клена. В голоцене уровень озера, донные отложения которого теперь отмечены на 40 м ниже уровня океана, достигал 96 м. Неолитические стоянки располагались главным образом на южном побережье Сарыкамыша, в глубине небольших бухт и заливчиков.

В северной части долины Амударьи располагалась обширная дельта, получившая название Акчадарьинской. Как показали геоморфологические исследования, она состояла из нескольких проток, обтекавших останцы, сложенные дочетвертичными породами. Именно на таких останцах в краевой части дельты у озер с пресной водой размещались наиболее крупные неолитические поселения (Джанбас 4, стоянка Толстова). На поймах рек росли густые тугайные леса.

В ходе совместных работ археологов, этнографов и палеогеографов были обнаружены многочисленные стоянки в междуречье Амударьи и Сырдарьи. Эти стоянки находились на берегах ныне исчезнувших озер (крупнейшим из них было Лявляканское). Именно существование многочисленных озер с пресной водой и разнообразной растительностью в тех местах, где сейчас лежат безводные пески, привело археолога А. В. Виноградова и палеогеографа Э. Д. Мамедова к заключению, что в голоцене в Средней Азии преобладали влажные условия (лявляканский плювиал). Неолитические стоянки известны и на плато Устюрт.

Как показывает исследование остатков фауны и флоры, хозяйство неолитических обитателей равнинных областей Средней Азии имело присваивающий характер. Оно было основано главным образом на использовании пищевых ресурсов озер, рек и тугайных лесов. Охотничья добыча была разнообразной: благородный олень, косуля, кабан, кулан, сайгак, джейран, тур, муфлон, верблюд, водоплавающая дичь. Важным источником пищи была рыбная ловля. Многочисленные кости стерляди, сазана и карпа были обнаружены не только в пещере Джебел, но и на стоянках Акчадарьинской дельты. О важном значении собирательства свидетельствуют находки косточек слив, птичьей скорлупы, пресноводных моллюсков.

Наиболее ранние памятники с признаками земледелия и скотоводства на юге Туркмении относятся к неолитической джейтунекой культуре. Поселения джейтунекой культуры распространились на подгорной равнине Копетдага в 6-5-м тысячелетии до н. э. Поселения эти располагались на конусах выноса рек и речек, стекавших с северо-восточного склона Копетдага. Наибольшая концентрация памятников наблюдается в центральном копетдагском оазисе (Ахала). Наиболее западные памятники обнаружены в 30 км от города Кизыл-Арвата. К западной группе относится крупное поселение Вами (площадью около 4 га) на слабонаклониой равнине, расчлененной небольшим количеством сухих русел. Восточная группа поселений представлена рядом памятников в междуречье Меана и Чаача (Монджуклы-депе, Чагыллы-депе).

Судя по археологическим данным, ранние поселения джейтунской культуры тяготели к наиболее удаленным от гор участкам. Именно в окраинных областях дельтовых равнин, где иссякает, теряясь в песках, вода, было легче распахивать поля. Исследования, проведенные в районе Джейтуна, в 30 км к северу от Ашхабада, показали, что это поселение, ныне располагающееся в районе первых песчаных гряд Каракумов, в древности находилось в области конуса выноса реки Карасу. По мнению специалистов, речка упиралась в широкую песчаную гряду, в которой заметны два пропила. К югу от поселения заметно понижение, где могли скапливаться воды. Здесь, как считают специалисты, могли быть поля древних джейтунцев.

Есть основания полагать, что лиманное орошение было древнейшей формой ирригации на юге Туркмении. Агроном Д. Д. Букинич наблюдал такие простейшие формы ирригации в 10-х годах нашего века в долине Сумбара и на Кюрендаге. По наблюдениям исследователя, для посева выбирались площадки не более 1,1-2,2 га у подножия мергелистых склонов - источника извести для удобрений. Рельеф этих площадок был настолько удобен, что земледельцу почти не приходилось перед напуском воды производить выравнивание почвы. Все инженерные сооружения ограничивались устройством небольшого валика на окраине поля для удерживания на некоторое время воды. По всей вероятности, сходные сооружения были у джейтунских земледельцев.

По расчетам палеогеографа Г. Н. Лисицыной, урожайность зерновых в Южной Туркмении в эпоху бронзы составляла 20-22 ц/га. Простые вычисления показывают, что для столь незначительной (по нашим понятиям) урожайности атмосферных осадков (на современном уровне) было достаточно для развития зерновых. Необходимость ирригации вызывалась, видимо, значительными колебаниями в распределении осадков.

Древнейшими злаками, культивация которых установлена для джейтунской культуры, были двурядный ячмень и мягкая пшеница. В настоящее время трудно определить время, когда производился сев. По наблюдениям Д. Д. Букинича, в особо теплые годы сеяли всю зиму, так что было трудно определить границу между посевами озимых и яровых. В настоящее время в Средней Азии яровой ячмень сеют в области обеспеченной богары, а озимый - в районах искусственного орошения. Озимый ячмень высевают в августе, позднеосенний яровой - октябре-ноябре, а весенний - в январе-феврале.

Иначе шло культурно-хозяйственное развитие предгорных районов Туркмении. Слабонаклонная к северу подгорная равнина Копетдага, сложенная принесенным с гор обломочным материалом, лучше обеспечена водой, чем северные области Туркмении. Равнину пересекает множество небольших, но полноводных речек, образующих мощные конусы выноса. На сравнительно небольшой глубине залегают обширные линзы подземных вод. И еще одно важное обстоятельство: в горах Копетдага встречаются дикорастущие хлебные злаки. Все эти обстоятельства обеспечили раннее развитие земледелия в предгорьях Туркмении.

Наряду с развитием земледелия происходило становление скотоводства. В ранних джейтунских памятниках обнаружены кости мелкого рогатого скота, в более поздних - и крупного. Сохранялась и охота в основном на джейрана и кулана.

В энеолитический период значительно возрастает плотность населения, что приводит к возникновению крупных поселков, площадь которых достигает многих гектаров (Намазга-депе - 50 га, Кара-депе - 6-8 га). Увеличение плотности населения, по-видимому, создавало демографический стресс, который преодолевался путем расселения части избыточного населения на соседние территории. Поддержание столь значительно возросшего населения было возможно только на основе усовершенствования сельскохозяйственного производства. Это достигалось путем расширения пахотных земель. Поселения перемещались в средние течения рек, стекавших с Копетдага.

Важным моментом в развитии древнего земледелия Южной Туркмении было появление земледельческих поселений на дельтовой равнине Теджена в конце периода Намазга I (около 3,7 тыс. лет до н. э.). Археолог И. Н. Хлопни связывает это с миграцией части избыточного населения с предгорий равнины Копетдага. Проникнув в дельту Теджена, древиие земледельцы оказывались в условиях качественно иных, чем на подгорной равнине. В отличие от рек северо-восточного склона Копетдага Тежден имеет преимущественно дождевое питание. Вследствие этого наблюдается четко выраженная зависимость расхода воды от атмосферных осадков. В сильные паводки затопляются огромные территории, в засушливые годы река пересыхает вовсе. Особенности гидрологического режима Теджена делают земледелие в его дельте значительно менее устойчивым, чем в районе подгорной равнины. По-видимому, древние земледельцы осваивали территорию не всей дельтовой равнины; устойчивые поселения возникали лишь на тех участках, где гидрологический режим мог обеспечить стабильность урожая. При этом прослеживалось общее смещение поселения (в основном совпадавшее с миграцией дельты) с северо-востока на юго-запад.

Можно предположить, что посевы производились сразу после схода паводковых вод: для задержания воды применялись простейшие ирригационные сооружения лиманного типа. Эти первоначальные поселения находились в периферийной части дельты, где было проще удержать паводковые воды. Неустойчивость гидрологического режима Теджена вынудила земледельцев вскоре оставить эти периферийные поселения и перейти на более полноводные участки дельты. Это же обстоятельство вынудило земледельцев применять более совершенные ирригационные сооружения для регулирования стока и для обеспечения растений водой на всех этапах вегетационного развития.

Как следует из работ Г. Н. Лисицыной, обитатели Геоксюрского оазиса выбирали для своих поселений полноводные, но не самые крупные дельтовые протоки Теджена. При помощи аэрофотосъемки и геолого-геоморфологических наблюдений были обнаружены довольно сложные ирригационные сооружения, связанные с энеолитическими поселениями. Наиболее полная ирригационная система была вскрыта у поселения Геоксюр I: на расстояние до 3 км протягивались три канала с боковыми отводами, выходящими на поля.

В конце 3-го тысячелетия до н. э. жизнь в Геоксюрском оазисе затухает. Причину этого еще надлежит найти. Очевидно, этот процесс был вызван уже отмеченной неустойчивостью земледелия в дельте Теджена. Несколько засушливых лет могли вызвать длительные неурожаи и вынудить население покинуть этот район. Не исключено, что сказались и последствия примитивного земледелия: засоление почвы, заиление каналов наносами.

Итак, судя по имеющимся данным, элементы земледелия и скотоводства возникли 11-10 тыс. лет назад в весьма конкретном регионе Ближнего Востока. Это выдающееся достижение было подготовлено длительным опытом собирания урожая дикорастущих растений в условиях хронической нехватки продуктов охоты.

Наиболее интенсивное распространение земледелия и скотоводства в Старом Свете началось около 8 тыс. лет назад в связи с наступлением климатического оптимума. Этот процесс, безусловно, сопровождался расселением групп людей из какого-то центра, пригонявших скот, приносивших семена злаков и, главное, навыки скотоводства и земледелия. Однако миграционные процессы не играли решающей роли. Гораздо большее значение имело вовлечение в земледельческое и скотоводческое производство местного мезолитического населения, воспринимавшего прогрессивные формы хозяйства от своих соседей. Очень важным обстоятельством было то, что земледелие и скотоводство удерживались лишь в тех районах, где они были экологически и экономически оправданны (подходящие почвы и растительность, достаточно влаги). В тех же районах, где этих условий не было, сохранялось присваивающее хозяйство. Это особенно отчетливо проявилось 8-6 тыс. лет назад, когда в Северном Причерноморье, во внутренних районах Северной Африки и Средней Азии распространились керамические культуры охотников, собирателей и рыболовов.

Распространение новых типов хозяйства сопровождалось очень глубокими изменениями в культуре, социальном устройстве, образе жизни первобытных людей. Значительно усилились связи между отдельными коллективами. Исследование распространения обсидиановых орудий выявило торговые пути, шедшие с Кавказа и из Малой Азии на Ближний Восток, на острова Эгейского моря и на Балканы. Существовали многосторонние связи между земледельцами-скотоводами и охотниками-рыболовами. На поселениях последних часто находят керамику, изготовленную в мастерских земледельческих поселений. Уже было отмечено, что домашний скот и зерно охотники и рыболовы Днестра и Южного Буга, скорее всего, получали от скотоводов и земледельцев соседних районов.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:

'GeoMan.ru: Библиотека по географии'