GeoMan.ru: Библиотека по географии








предыдущая главасодержаниеследующая глава

Голоса далеких предков

На протяжении 5-4-го тысячелетия до н. э. отмечается расцвет раннеземледельческих цивилизаций, и особенно на территории Южной Месопотамии. На основании многочисленных раскопок археологи выделили несколько периодов, соответствовавших определенным изменениям в культуре: убейд, урук, джемдет-наср. Изменения коснулись области технологии изготовления керамики. Для убейда характерна роспись, сделанная от руки, в течение урука получает распространение посуда, изготовленная на гончарном круге. Происходят изменения и в домостроительстве. Поселения располагались вдоль водотоков, наиболее крупные из них группировались вокруг храмов. В слоях, соответствовавших убейду, храмы, как правило, возводились на одних и тех же местах, неоднократно перестраиваясь и расширяясь. Особенно внушительные по своим размерам храмы были обнаружены в поселении Урук-Варка в слоях позднеурукского периода (2,9-2,8 тыс. лет до н. э.).

Археологические данные свидетельствуют о значительной преемственности основных элементов материальной и духовной культуры Южной Месопотамии. Нет данных относительно появления здесь каких-либо чужеродных элементов, наоборот, можно говорить о значительном распространении южномесопотамских культур на соседние территории. Например, убейдская расписная керамика представлена на поселениях Северной Месопотамии. Это дает основание некоторым исследователям утверждать, что в убейдское время произошло первое культурное объединение Южной и Северной Месопотамии.

В переходное время от урука к убейду крупный экономический центр - Сузиана - сложился на территории современной провинции Хузестан в Юго-Восточном Иране. Сделанные в Сузах из камня пли из раковин цилиндрические печати со своеобразными знаками (протоэламское письмо), применявшиеся, скорее всего, для утверждения торговых операций, найдены во многих поселениях Месопотамии и на Иранском плато. Это - свидетельство многообразных торговых связей, существовавших в конце 3-го тысячелетия до и. э. между Ближним и Средним Востоком.

В конце 4-го - начале 3-го тысячелетия до н. э. мощная цивилизация складывается на северной подгорной равнине Копетдага. Здесь в земледельческих оазисах сформировались крупные центры, по современным, понятиям - городского типа. Наибольших размеров (до 40 га) достигло поселение Намазга (близ города Каахка к востоку от Ашхабада).

Детальные раскопки поселения Алтын-депе в междуречье Меана и Чаача, проведенные экспедициями ленинградских археологов под руководством В. М. Массона, выявили остатки храма ближневосточного типа. Среди жителей этого поселения уже существовала имущественная и ремесленная специализация. Были обнаружены кварталы знати с большими домами и с богатыми погребениями, а также кварталы ремесленников: гончаров, металлургов, ювелиров. В одном из помещений найдена печать со знаками, напоминающими протоиндийское письмо, распространенное в то время среди земледельческого населения долины Инда. По-видимому, среднеазиатский центр осуществлял торговые операции с купцами, пришедшими из далекой Индии.

В бассейне Средиземного моря происходило становление культур развитого неолита. На северных и южных берегах культуры были основаны на земледелии, скотоводстве, охоте, рыболовстве и собирательстве. Это культуры шассе во Франции, лагоцца в Италии, различные неолитические культуры на Иберийском полуострове, в Северной Африке и на островах. Судя по увеличению числа поселений, количество жителей здесь по сравнению с ранним неолитом значительно возросло.

На Балканском полуострове и в Северном Причерноморье развивались культуры энеолита с ведущей ролью металлургии. Для лесостепной зоны Восточной Европы характерна трипольская культура. В этом районе отмечен наибольший с начала голоцена прирост населения, возникли поселки численностью 200 и более человек.

Примерно 5 тыс. лет назад климат в средиземноморском регионе стал несколько холоднее и гораздо суше. В палеогеографической периодизации голоцена (первоначально разработанной на материалах Северной Европы) этот период называется суббореалом. Характер климатических изменений, происходивших на протяжении суббореала, был долгое время поводом для острых дискуссий. Еще сравнительно недавно считалось доказанным, что в суббореале наступили исключительно засушливые условия (ксеротерм), почти повсеместно исчезли леса, обмелели озера и реки, широко распространилась степь.

Данные спорово-пыльцевого анализа и радиоуглеродного датирования отложений большинства озер и болот в Северной Евразии показали, что нарисованная картина не соответствует действительности. В этой части континента, наоборот, преобладали влаголюбивые еловые леса, повысился уровень многих озер. Казалось, идея ксеротерма не находит подтверждения. Однако и этот вывод был преждевременным. Результаты изучения древних отложений озер в Крыму и Карелии свидетельствовали о том, что 5 тыс. лет назад климат все же стал суше. Те же выводы были получены на основании изучения графиков многолетних колебаний стока Днепра. Наконец, самые убедительные доказательства принесли данные спорово-пыльцевого анализа голоценовых отложений на Ближнем Востоке, они показали резкое сокращение лесной растительности.

Как можно истолковать эти данные? Около 5 тыс. лет назад действительно произошли понижение температуры и глобальная аридизация климата. Однако наиболее отчетливо эти процессы проявились в аридной зоне, в частности в средиземноморском регионе. Напротив, в более увлажненных областях (на севере Евразии) аридизация была менее заметной. Очень интересно проследить влияние суббореальной аридизации на развитие археологических культур. На протяжении 3-го тысячелетия до н. э. наблюдалось медленное угасание ряда земледельческих цивилизаций. По-видимому, это связано с неустойчивым характером раннего земледелия. Древние земледельцы вели свое хозяйство экстенсивно: когда вследствие истощения почвы урожай падал, они забрасывали старые поля и переходили на новые. Для многих раннеземледельческих поселений удалось проследить движение по кругу: периодически забрасываемые поля неолитических земледельцев образовывали правильные окружности. Нарушение одного из основных элементов сельскохозяйственной системы - водообеспечения часто приводило к кризису всего производства. К этому времени численность населения в земледельческих поселениях была достаточно велика. В большинстве случаев древним земледельцам не удавалось решить задачу искусственного орошения своих полей. А это означало стойкие неурожаи, бескормицу для скота, голод для людей.

Процесс угасания раннеземледельческой цивилизации очень отчетливо прослеживается для трипольской культуры. К началу 3-го тысячелетия здесь произошел максимальный прирост населения, а затем оно резко сократилось. На финальных этапах развития культуры часть трипольского населения двинулась на запад и на юг, видимо в поисках новых земель. Появились центры металлургического производства, а также специализировавшиеся па разведении мелкого рогатого скота, на зерновом и огородном хозяйстве. И все же к середине 3-го тысячелетия до н. э. трипольская культура исчезла. На ее месте зарождались памятники ямной культуры.

Долгое время считали, что эти памятники оставлены племенами скотоводов-кочевников, пришедших из-за Каспия. Более углубленные исследования показали, что, во-первых, в становление ямной культуры существенный вклад внесли местные племена степной зоны; во-вторых, некоторые группы ямного населения совмещали скотоводство с земледелием (поселение Михайловка в дельте Днепра).

Сложение древнеямной общности следует объяснять прежде всего природными и хозяйственными причинами: в степях в условиях увеличивающейся сухости климата скотоводство, сопровождавшееся крупными кочевками, было наиболее рациональной формой хозяйства. Хозяйственная перестройка повлекла за собой изменения в социальной сфере: возникли крупные и подвижные родо-племенные группы во главе с вождем. Переход к скотоводству привел к глубоким изменениям в психологии древнего человека, что, естественно, отразилось и на материальной культуре.

В конце 3-го - начале 2-го тысячелетия до н. э. древнеямная культура охватила огромную территорию - от Прикаспийских степей до Северных Балкан. Значительные хозяйственные и культурные трансформации произошли также на юге Балканского полуострова - на территории Греции и на островах Эгейского моря. Здесь явно усилилась роль скотоводства, в частности коневодства (появились колесные повозки), изменился тип домостроительства, стали изготавливаться новые типы керамической посуды. Эти изменения дали основания археологам говорить о вторжении "пришельцев с севера" (минойцев), разрушивших старую культуру и построивших новую. Более углубленный анализ показывает, что нововведения той эпохи не были столь принципиальными. Большинство поселков осталось на прежних местах.

Позднее, уже во 2-м тысячелетии до н. э., на островах Эгейского моря возникла мощная цивилизация, оказавшая большое влияние на все Восточное Средиземноморье. Экономической основой ее было земледелие (культивация злаков, технических культур, оливок, виноделие). Наряду с этим островные поселения выступали посредниками в торговых операциях между различными областями Восточного Средиземноморья.

Кносский дворец, Крит
Кносский дворец, Крит

Развитие эгейской цивилизации сопровождалось быстрым ростом народонаселения. Уже на начальном этапе эпохи бронзы па острове Крит существовали поселения, насчитывающие более 2 тыс. человек. Около 2000 г. до п. э. здесь были сооружены первые дворцы. Среди археологов до сих пор продолжаются дискуссии относительно той роли, какую играли дворцовые комплексы в эгейском обществе бронзового века. Согласно наиболее обоснованной точке зрения первейшей функцией дворцов была административная - они были средоточием политической, религиозной и экономической власти. В дворцовых комплексах обнаружены многочисленные складские помещения. Вероятно, правы те исследователи, которые видят в эгейском "дворцовом обществе" прообраз государства.

К 1450 г. до н. э. большая часть дворцовых комплексов Крита опустела. Продолжалась жизнь лишь в самом крупном - Кносском, но и он после сильного пожара около 1370 г. до н. э. исчез. Гибель эгейской цивилизации часто пытаются связать с экологической катастрофой - мощным извержением вулкана на острове Тера. Исследования последних лет опровергают эти предположения: во-первых, здесь имеется хронологическое несоответствие; во-вторых, даже крупное извержение не могло привести к гибели целой цивилизации. Причины следует искать в социальной сфере: налицо было явное противоречие между ограниченными хозяйственными потенциями островной цивилизации и сложной административно-бюрократической структурой, возникшей на ее основе.

Важные хозяйственные, социальные и культурные изменения происходили на протяжении 3-го тысячелетия до н. э. в Западном Средиземноморье. В это время здесь существовало большое число неолитических культур, уходивших своими корнями в местный неолит. Тем не менее у всех этих культур имелись общие черты, и наиболее типичной было широкое распространение сложных погребальных сооружений, так называемых "мегалитических гробниц". Эти сооружения известны на берегах Северного и Южного Средиземноморья, на Черноморском побережье Кавказа. Одно время считалось, что такие погребения оставил какой-то народ, двигавшийся вдоль морских побережий. В последнее время выдвинута более правдоподобная гипотеза, согласно которой такие сооружения могли возникнуть у самых разных народов на определенной стадии их социально-экономического развития. Отличительной особенностью этой стадии было наличие сильной централизованной власти, регламентирующей производство, потребление и распределение благ, а также четкое разделение территории между общинами. Сами мегалиты были своего рода ритуальными памятниками, символами верховной власти вождя.

В то же время на территории Магриба, Италии, Испании и на значительной части территории Западной Европы появился особый вид парадной посуды - колоколовидные кубки. Некоторые исследователи рассматривают эту посуду как своего рода "престижный элемент", распространившийся среди зарождавшейся социальной элиты.?

И еще одна важная особенность культур 3-го тысячелетия до н. э. - широкое развитие металлургии. Извлечение из руды и выплавка металла не были открытием. Украшения из самородной меди появились на Ближнем Востоке еще во времена докерамического неолита, но только в 3-м тысячелетии металлургия превратилась в ремесло. Сложились металлургические центры, снабжавшие своей продукцией значительные территории древнего мира.

В конце 3-го тысячелетия до и. э. на северной подгорной равнине Копетдага произошло почти внезапное угасание раннегородской цивилизации. Резко сократились размеры поселений. Так, в пределах Намазгинского оазиса, где раньше существовало лишь одно огромное поселение, возникло несколько мелких поселков. Эти изменения, названные переходом от городского к сельскому типу расселения, есть все основания связать с аридизацией климата. Культурные слои поздних поселений в Намазгинском оазисе переслаиваются со слоями глины, отложенными во время паводков. Паводки были вызваны исчезновением лесов на склонах Копетдага, что усилило процессы эрозии.

На поселении Намазга, где обитаемым остался только один небольшой участок, возвышавшийся над остальными и поэтому названный археологами "Вышкой", был прокопан многометровый шурф. Из образовавшихся слоев были собраны керамика, кости, украшения, а также образцы на различные анализы. Датирование большой серии образцов методом радиоактивного углерода позволило определить, что переход от периода Намазга V к периоду Намазга VI, соответствовавший резкому сокращению площади поселения, произошел 2170-20-50 лет назад.

На протяжении 3-го тысячелетия на территории Северо-Западного Ирана исчезла расписная керамика, ее заменила одноцветная посуда с преобладанием темносерых и черных тонов. Одновременно появились новые формы сосудов. Существенно изменился обряд погребения. На смену многократно использовавшимся коллективным усыпальницам, расположенным внутри поселений, пришли одиночные погребения на могильниках вне поселков.

Долгое время появление культуры серой керамики археологи связывали с проникновением сюда жителей других мест. Однако исследователи установили, что у новой культуры имелись глубокие местные корни: целый ряд сосудов имеют прямых предшественников в более ранних культурах. Изменилась лишь технология керамического производства, благодаря чему сосуды приобрели серовато-черный оттенок. Кроме того, ученые пришли к выводу, что изменение типа погребений связано с переменами в общественных отношениях и с пересмотром некоторых старых представлений. Если в самих поселках хоронили в коллективных склепах лишь родственников, то теперь за пределами поселков устраивали общее кладбище для всех членов сельской общины.

Раньше распространение серой керамики, а вместе с ней и начало раннего железного века относили к 1300- 1200 гг. до н. э. Недавно для поселения Тепе-Гиссар, расположенного в районе Дамган на северо-западе Ирана, была получена большая серия радиоуглеродных дат, позволивших возраст ранних слоев с серой керамикой относить к середине 3-го тысячелетия до н. э. (с учетом поправок - ко второй половине 4-го тысячелетия до н. э.). Нижележащие слои с расписной керамикой датированы началом 3-го, с учетом поправок - началом 4-го тысячелетия до н. э. Наконец было установлено, что единой культуры серой керамики в Северо-Западном Иране пе существовало. Напротив, их было довольно много, и они отличались как набором керамической посуды, так и особенностями погребального обряда.

В 70-х годах И. Н. Хлопни между двумя северными цепями Туркмено-Хорасанских гор раскопал несколько исключительно интересных могильников, расположенных на лёссовых холмах в среднем течении реки Сумбар. В этих могильниках была обнаружена одна и та же конструкция: мертвых хоронили в погребальных камерах, куда вели пробитые в лёссе колодец или штольня. Такой обряд погребения был довольно широко распространен в бронзовом веке Евразии: он встречается в степях Южной России, в Иране, Афганистане, на юге Средней Азии.

Керамика, представленная почти исключительно целыми сосудами, имеет сероватый оттенок. Анализ типов керамики показал совпадение по крайней Мере трех типов сосудов с памятниками раннего железного века Северного Ирана. На этом основании И. Н. Хлопин выделил особую сумбарскую культуру, входящую в одну культурно-историческую провинцию с Северным Ираном. Сравнение всех типов находок привело исследователя к выводу о местном происхождении сумбарской культуры, наличие отдельных привозных вещей дало основание

считать, что сумбарстше могильники сиихрошш периоду Намазга VI северной подгорной равнины Копетдага. Единственная радиоуглеродная дата, полученная для Сумбарского могильника,- 4860±60 лет назад, т. е. старше, чем возраст серой керамики Тепе-Гиссар, и значительно старше, чем начало периода Намазга VI.

3-е тысячелетие до н. э. - время городской революции в Южной Месопотамии. Здесь уже возникли мощные города-государства, окруженные сельскохозяйственной зоной, снабжавшей городское население продуктами питания. Наибольшими размерами (площадь около 400 га, население 40-50 тыс. человек) характеризовался Урук. Площадь Ура приблизительно в 8 раз меньше. Промежуточное положение занимала Умма. Города были средоточием административной и религиозной власти (эти "церемониальные центры", как считает американский археолог Р. Адамс, в частности, осуществляли контроль над ирригационным строительством). Институировапие административного аппарата, монументальное строительство, общественное разделение труда - важнейшие элементы городской революции. Осуществление этой революции было ускорено наступлением засухи, требовавшей максимального напряжения всех общественных механизмов.

Важнейшим аспектом городской революции было появление письменности. В слоях Урука IV найдены наиболее древние памятники - таблички, покрытые знаками, напоминающими пиктографические символы (простейшие рисованные символы, графически передающие изображаемые понятия). Предполагают, что таблички с письменностью могли существовать и раньше, в слоях, соответствующих У руку V и VI. Более поздние надписи, сделанные, безусловно, на шумерском языке, были обнаружены в слоях Джемдет-Наср. Расшифрованные древнейшие пиктографические знаки изображают животных: овец, коз, крупный рогатый скот; встречаются символы, связанные с рыболовством и торговлей, с именами купцов. Таким образом, первейшей функцией письменности была регистрация хозяйственных и торговых операций.

Появление письменности было крупнейшим шагом человечества на пути становления цивилизации. Письменные документы - это важнейший инструмент историка, позволяющий восстановить материальный и духовный мир древнего человека. Помимо этого, расшифровка письменных документов дает возможность определить характеристики древних языков, их соотношение с ныне существующими и тем самым раскрыть тайну происхождения современных народов.

Здесь мы вынуждены прервать наше повествование и обратиться к вопросам, связанным с возникновением и развитием человеческой речи. Способность говорить и понимать членораздельную речь - это уникальное свойство человека, выделяющее его из мира животных. Каковы основные функции человеческого языка? В качестве главной называют функцию языка как формы существования человеческого мышления. Но не менее важны такие функции языка, как средство коммуникации и как средство закрепления достижений человеческого мышления (в производственной и духовной сферах).

В науке идут оживленные дискуссии относительно времени появления языка. В наши дни решение этой проблемы во многом продвинулось в связи с изучением звуковой информации, издаваемой и воспринимаемой животными. Мир животного наполнен звуками. Уже довольно давно установлено, что звуковая сигнализация и связанное с ней поведение играют огромную роль в жизни животного па всех этапах эволюции. Замечено, что издаваемые большинством млекопитающих звуки связаны с половым, пищевым, ориентировочным, а также с некоторыми другими типами поведения.

Значительно более сложна звуковая сигнализация у обезьян, и в особенности у высших приматов. Все издаваемые обезьянами звуки обычно делят на тихие и эмоционально окрашенные крики, причем информационное содержание тех и других почти одинаково. Наибольшее число сигналов, несущих определенную информацию (от 25 до 75 по разным оценкам), способен издавать шимпанзе, который и в морфологическом отношении стоит ближе всего к человеку. Сделаны попытки классифицировать эти звуки по их содержанию.

Известны случаи, когда обезьяны через посредство ЭВМ вступали в "диалог" с человеком, причем строили фразы, используя несколько слов - "лексикограмм". Это означает, что у высших обезьян наряду с запасом "фонем" (наименьших единиц звуковой системы речи) существовала "грамматика" - набор правил, позволяющий составлять из этих единиц несущие информацию сообщения. Разумеется, при всей своей сложности между обезьяньими говорами и самыми примитивными человеческими языками - дистанция огромного размера. Но тем не менее есть основание считать, что зачаточная речь, так же как и зачаточное мышление, - особая прерогатива класса приматов, получившая особенно впечатляющее развитие у высших обезьян.

Однако вернемся к вопросу, где же начало языка. Вспомним, что мы знаем об орудийной деятельности высших гоминид. Их основная особенность, которая позволяет археологам изучать оставленную ими материальную культуру, состоит в том, что они умели производить определенные типы орудий труда и при этом могли передавать свое умение от поколения к поколению. Передача накопленного опыта - одна из основных функций языка; она практически пе может быть осуществлена внеязыковыми средствами. Уже одно это обстоятельство, по нашему мнению, неоспоримое доказательство того, что Homo habilis обладал какой-то примитивной разновидностью языка. Социальная жизнь ранних гоминид была достаточно сложна: она требовала самых разнообразных форм коммуникаций. Вся история их расселения по территории Старого Света и решение хозяйственных и экономических проблем были неразрывно связаны с развитием языка - расширением запаса фонем и усложнением грамматики.

Каким же был язык гоминид? Специалисты считают, что он представлял собой сравнительно небольшой набор звуков, которые была способна издавать еще мало разработанная гортань. Советский языковед А. А. Леонтьев, сделавший попытку реконструировать речь неандертальца, пришел к выводу, что до эпохи неандертальца членораздельной речи не было. По мнению А. А. Леонтьева, речь первобытного человека состояла из отдельных слогов. Звуки образовывались в гортани или в задней части полости рта. При этом древний человек говорил слегка "в нос", так как нёбная занавеска отстояла от задней стенки гортани у него дальше, чем у современного человека. Есть точка зрения, что в речи древнего человека раньше других появились "щелкающие" звуки, распространенные теперь у некоторых африканских племен.

Возникает вопрос: сколько было "языков" у гоминид - один или несколько? Исходя из того, что древний человек обладал сравнительно небольшим набором фонем, которые должны были сообщать ограниченное число сигналов, можно сделать вывод, что во всей первоначальной (ангельской) ойкумене существовал лишь один "язык" с некоторым числом локальных диалектов. Другими словами, "человек" из Олдовая смог бы без особого труда договориться со своим собратом из Петралоны.

Дальнейшая эволюция человека была неразрывно связана с развитием речи и, как следствие этого, с усовершенствованием органов речи и слуха. Отмечено, что на протяжении эволюции происходило уменьшение нижней челюсти, особенно заметное при переходе от австралопитеков к питекантропам и от неандертальцев к современным людям, что способствовало артикуляции звуков. На черепах яванских и китайских питекантропов на границе височной, теменной и затылочной областей наблюдается выпуклость, которой нет у австралопитеков. Существует мнение, что это объясняется разрастанием участка мозга, связанного с артикуляцией и восприятием членораздельной речи.

Предполагается, что язык неандертальцев по объему слов и понятий и по грамматике уже приближался к языку некоторых современных народов. Ввиду усиления географической изоляции на неандертальском этапе, по-видимому, происходило уже значительное расхождение диалектов праязыка, использовавшегося габилисами. Так, вероятно, уже существовали по крайней мере европейская (приледниковая) и ближневосточно-североафриканская диалектные провинции.

Эпоха верхнего палеолита ознаменовалась крупными техническими нововведениями, сопровождалась миграциями, обменом информацией. Это не могло не повлиять и на языковую ситуацию. Напомним, что верхний палеолит создавался интеллектом и трудом И. sapiens sapiens, артикуляционные возможности которого уже достигли современного уровня. Напомним также, что комплекс технических нововведений, соответствующий верхнему палеолиту, раньше всего проявился на Ближнем Востоке и, по-видимому, оттуда распространился на Северную Евразию и на север Африки. Это обстоятельство дает основание считать, что эти регионы в какой-то мере были включены в сферу обмена информацией и, следовательно, там жили народы, способные понимать друг друга. Верхнепалеолитическая техника неизвестна в Африке к югу от Сахары, на большей части Южной, Восточной и Юго-Восточной Азии. Видимо, эти регионы были исключены в позднем плейстоцене из области контактов с первым регионом; вероятно, распространенные там языки принадлежали к иным группам.

В процессе дальнейшего развития в верхнем палеолите сформировалось несколько зон. Первая зона соответствовала приледниковой области и простиралась от Центральной Европы до Урала. Вторая зона включала приатлантическую Европу и северные берега Средиземного моря. Третья - охватывала Ближний Восток и Северную Африку. Вторая и третья области были связаны между собой территориально - через Балканы и северо-западную часть Африки. В верхнем палеолите в этом регионе, возможно, существовали две большие языковые группы: первая соответствовала приледниковой зоне, вторая - западноевропейской, ближневосточной и североафриканской.

Морфологическая близость к нам верхнепалеолитического человека, его практически неограниченные артикуляционные возможности дают основание искать аналогии верхнепалеолитическим языкам на современной лингвистической карте. Но что изображено на такой карте?

В науке о языке есть такое направление - сравнительное языкознание (компаративистика). Ученые-компаративисты производили сравнительное изучение различных языков (живых и мертвых) - их словарного состава (лексем) и грамматических структур. В результате обстоятельных исследований выяснилось, что все известные языки распадаются на несколько языковых семей, имеющих общее происхождение, праязык. В средиземноморском ареале в настоящее время выделяются следующие языковые семьи: индоевропейская (языки - германские, романские, кельтские, славянские, греческие, армянский, персидский, Северной и Центральной Индии, Шри-Ланки п ряд ныне исчезнувших языков); афразийская (или семито-хамитская) - арабский, древнееврейский, языки ряда народов Северной Африки и Сахары; кавказская - грузинский и ряд языков народов Закавказья и Северного Кавказа; тюркская - турецкий, азербайджанский, татарский, туркменский, узбекский и ряд других языков Центральной Азии.

Что же могут сказать археологи и палеографы относительно происхождения этих языковых семей и использующих их народов? Для этого нам необходимо вернуться на Ближний Восток. Итак, первый определенно установленный здесь язык - шумерский. Несмотря на большое число исследований, лингвисты не могут найти на современной лингвистической карте ни одного языка, с которым можно было бы доказательно связать шумерский язык. Советский востоковед И. М. Дьяконов приходит к выводу, что на современном уровне знаний шумерский язык следует считать изолированным, а его родство с каким-либо другим языком неустановленным,

Вторым языком, известным но письменным документам на древнем Востоке, был эламский. Он был распространен в государстве Элам, находившемся на территории современных иранских провинций Хузистан и Луристан. Древнейшие тексты, написанные эламским письмом, датируются началом 3-го тысячелетии до и. э. В дальнейшем хозяйственные документы, написанные по-эламски, были найдены в различных центрах Месопотамии и Иранского плато; это было, вероятно, связано с деятельностью эламских купцов и их торговых посредников. Исследователи выдвигали различные гипотезы относительно связи эламского с ныне существующими языками, в том числе с кавказскими и урало-алтайскими. И. М. Дьяконов считает, что единственные языки, в которых можно найти соответствия эламскому (в области грамматических структур), - это дравидские языки Южной Индии. При этом исследователь отмечает, что такое соответствие не более чем недоказанная гипотеза.

В конце 3-го тысячелетия до н. э. на древнем Востоке впервые появляется семитский язык. Это было связано со сложением в Центральной Месопотамии мощного государственного образования - Аккад. Употреблявшийся в этой стране аккадский язык, согласно классификации И. М. Дьяконова, принадлежал к северной периферийной группе семитских языков. Вскоре после прихода к власти Саргона (2370 г.) Аккадское государство подчинило себе государство Шумер, и аккадский язык на долгое время стал основным в письменных документах. С усовершенствованием письменного выражения языка разрабатывается клинопись, которой было суждено на долгое время стать универсальной знаковой системой древнего Востока.

Важным обстоятельством является то, что распространение аккадского языка и постепенное вытеснение им шумерского не сопровождались ни существенным изменением культуры, ни модификацией антропологического типа (господствующими оставались варианты средиземноморской расы, сочетавшиеся с арменоидным или ассироидным вариантом балкано-кавказсмш расы). Дальнейшим развитием аккадского языка были ассирийский и вавилонский диалекты 2-го тысячелетия до н. э., превратившиеся в 1-м тысячелетии до н. э. в самостоятельные языки.

Эволюция клинописных знаков
Эволюция клинописных знаков

В 3-м тысячелетии до н. э. на Ближнем Востоке появляется еще один (или более) язык - хуррито-урартский. В хозяйственных документах III династии Ура (2100-2000 лет до н. э.) обнаружены хурритские имена. Они довольно часто встречаются в памятниках начала - середины 2-го тысячелетия до и. э.: в Эламе, Месопотамии (Ашшур, города Вавилонии), в Митаини*, Сирии и Палестине. Предполагают, что хурритский элемент был особенно сильно выражен на юго-востоке и востоке Малой Авии и в верховьях Евфрата. Близкий к хурритскому урартский язык был распространен на Армянском нагорье. Эта территория на протяжении второй половины 2-го тысячелетия до н. э. входила в состав сперва Митаннийского, затем Хурритского государства. Позднее, в начале 1-го тысячелетия до н. э., здесь возникли новые государственные образования - Муцацир и Урарту.

* (Митанни - государство па севере Месопотамии, возникшее во 2-м тысячелетии до н. э.)

Проблема родственных связей хурритско-ураргского языка не может считаться разрешенной. Наиболее часто упоминается связь этого язвгка с нахско-дагестанским.

В начале XX в. были произведены раскопки городища Богазгёй в Малой Азии, которые выявили, что 1,8-1,2 тыс. лет до н. э. на этом месте располагалась столица мощного Хеттского государства. В ходе раскопок был обнаружен богатейший архив табличек с клинописными текстами. Они были расшифрованы крупным чешским лингвистом Б. Грозным. В 1915 г. ученый сделал сенсационное открытие: хеттские тексты написаны на языке, принадлежавшем к индоевропейской языковой семье.

Дальнейшее изучение клинописных архивов Богазгёя позволило установить, что в Малой Азии во 2-м тысячелетии до и. э., помимо хеттского, существовали еще по крайней мере два родственных ему языка - лувийский и палайский. Первый был распространен на Малоазиатском побережье Средиземного моря и в Киликии; второй - на Черноморском побережье. Таковы самые ранние письменные свидетельства присутствия в Передней Азии народов, говоривших на индоевропейских языках.

Дальнейшие исследования позволили выявить более древний язык, который, по-видимому, употреблялся до того, как хеттский язык занял господствующее положение в Малой Азин. Этот древний язык получил название протохеттского или хаттского. Сравнительная немногочисленность протохеттских текстов не позволяет лингвистам дать полную характеристику этого языка и определить его родство с другими. И. М. Дьяконов считает наиболее вероятным родство протохеттского языка с абхазско-адыгейскими языками, распространенными на Северо-Западном Кавказе.

В пределах Восточного Средиземноморья имеется еще один район, содержащий свидетельства относительно раннего развития письменности. Это памятники эгейской цивилизации эпохи бронзы. Так называемая иероглифическая письменность появляется на ранних этапах развития трех дворцовых комплексов острова Крит, около 2000 г. до н. э. Это знаки на печатях, реже - глиняные таблички. В 1700 г. до н. э. дворцовые комплексы погибли, вскоре на их месте возникли новые; одновременно были построены дворцовые сооружения в ранее не заселенных местах. Данный этап развития эгейской цивилизации сопровождался зарождением новой системы письменности - линейного письма А. Выполненные знаки на печатях и надписи па глиняных табличках пока еще не расшифрованы, не определено, к какой семье относится язык, на котором сделаны надписи. Что касается их содержания, то здесь сомнений не возникает: это были административно-хозяйственные документы. Таблички с письмом А были найдены и на других островах Эгейского архипелага - Тера и Милос. Следовательно, можно предположить, что власть критских правителей распространялась достаточно широко.

Между 1450 г. до н. э., когда погибла большая часть дворцов Крита, и 1370 г. до н. э., когда погиб Кносс, дошедшие до нас административные документы составлялись знаками, получившими название "линейное письмо Б". Используя методы дешифровки кодов, применявшихся во время второй мировой войны, английский исследователь М. Вентрис смог прочитать эти письмена. Он установил, что они написаны на индоевропейском языке, близком к древнегреческому. Сразу же было высказано предположение, что управляли поздним Кноссом минойцы, покорившие незадолго до того материковую Грецию и острова Эгейского моря. Однако такая точка зрения вызывает возражения.

На всех стадиях развития эгейской цивилизации прослеживается культурная преемственность; маловероятно, чтобы на ее протяжении происходили крупномасштабные вторжения иноязычного населения. Кроме того, в начертании основ письма А и Б много общего. Вполне вероятно, что все три системы письменности, представленные на Крите (от иероглифического до Б), - это стадии развития письменности единого языка,

Такова составленная па основании анализа письменных источников лингвистическая карта древнего Востока в 3-2-м тысячелетни до и. э. Какие же выводы отсюда следуют? Во-первых, значительная лингвистическая пестрота. Наряду с языками, принадлежавшими к крупным дошедшим до нашего времени семьям (семито-хамитской, индоевропейской), существовали языки, по-видимому связанные с несохранившимися группами. Высказываются предположения, что многие языки (в частности, хаттский, хуррито-урартский) относятся к кавказской языковой семье.

Второй вывод состоит в известном противоречии лингвистических данных со свидетельствами археологии и антропологии. Устанавливаемые лингвистически смены языков (шумерского аккадским, протохеттского хеттским), по-видимому, не сопровождались сменами населения и его духовной и материальной культуры. С чем это связано? Для этого необходимо напомнить содержание ранних письменных документов. Они выполняли следующие функции: 1) торгово-экономические (регистрация коммерческих операций, сделок и т. д.); 2) религиозные (записи легенд и мифов); 3) политико-административные (сообщения о походах, завоеваниях, крупных постройках). В любом случае письменные документы обслуживали элитарные слои раннеклассового общества: административный аппарат, военных, купечество, жречество. Учитывая пестроту этнического состава и сложность политической ситуации, кажется вполне вероятным, что этнический состав элитарных слоев (обслуживаемых письменностью) не соответствовал этническому составу основной массы населения.

Из вопросов, связанных с происхождением основных языков Евразии, ключевой проблемой остается возникновение индоевропейской языковой семьи. Начиная с работ основоположников современной комнаративистики немецких лингвистов А. Шлейхера (1821-1868) и О. Шрадера (1855-1919) ученые пытаются найти прародину индоевропейцев, ту гипотетическую область, где первоначально существовал язык, который впоследствии, распространился па огромные территории.

До самого последнего времени распространение индоевропейского праязыка (так же как и предков других крупных языковых семейств) связывалось исключительно с миграциями. Предполагалось, что когда-то огромные массы людей расселялись на обширной территории, уничтожали пли "поглощали" местное население, принося свой язык. Позднее вследствие увеличивавшейся географической изоляции единый праязык распадался на диалекты, которые в дальнейшем все дальше уходили друг от друга, превращаясь в группы языков и отдельные языки. Проблема, следовательно, сводилась к определению времени расселения и к поиску археологических культур, которые могли бы соответствовать такому расселению. И здесь начинались затруднения, ибо найти подобные культуры долго не удавалось.

Сравнительно недавно два советских лингвиста - Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов сформулировали гипотезу, согласно которой индоевропейская прародина помещалась в области от Закавказья до Верхней Месопотамии. Время ее существования - 5-е тысячелетие до н. э., культуры - чатал-гююкская, халафская, убейдская, а также куро-аракская. Помимо чисто лингвистических доказательств (закономерности эволюции согласных звуков в индоевропейских языках), для обоснования своей гипотезы Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов приводят следующие аргументы: засвидетельствованные контакты древних индоевропейских языков с семитским и южнокавказским, а также с передневосточпыми неиндоевропейскими языками: хаттским, эламским и хуррито-урартским. Кроме того, указывается, что в древней индоевропейской лексике имелось много слов, связанных с обозначением элементов горного ландшафта, с земледелием, скотоводством и металлургией. Как будет показано ниже, Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов подошли ближе, чем остальные лингвисты, к решению "индоевропейской проблемы".

Прежде чем перейти к изложению точки зрения автора о происхождении и распространении индоевропейских языков, следует сделать несколько дополнительных замечаний. Прежде всего не стоит связывать языковые семьи с какими-либо определенными этническими и антропологическими общностями или же с археологическими группами. Действительно, теперь на индоевропейских языках говорят сотни миллионов человек, принадлежащих к различным антропологическим типам и к совершенно различным культурам. Что касается археологических культур, то образующие их материальные элементы - результат самых различных типов человеческой деятельности; они образуются за счет разнородных факторов: экологических, хозяйственных, культурно-исторических, политических. Крайне опасно видеть в археологических культурах прямое отражение этнических и тем более языковых общностей. Это не означает, что в археологических материалах такой информации не содержится. Однако извлечь эту информацию можно только па основании применения сложной исследовательской процедуры.

Второе замечание состоит в том, что совершенно необязательно привлекать для объяснения распространения языковых семей крупномасштабные миграции. Такие миграции в истории человечества действительно случались (первоначальное расселение человека, заселение Америки и Австралии, в более позднее время - великое переселение народов). Однако такие миграции происходили исключительно редко. Более правдоподобно предположить постепенное распространение новых языков как средства межплеменного общения в ходе установления экономических, культурных и политических контактов.

И третье замечание (следующее из второго): распространение новых языков связано с крупными социальными, экономическими и культурными процессами.

Исходя из сделанных замечаний, попробуем еще раз посмотреть на имеющийся археологический и палеографический материал и постараемся ответить на вопрос: был ли такой крупномасштабный процесс, охвативший большую часть Европы, Передней и Южной Азии, который мог бы способствовать распространению индоевропейских языков? Да, такой, процесс был. Это - зарождение и распространение производящего хозяйства. Возникновение и распространение земледелия и скотоводства затронуло все стороны существования первобытного человека: хозяйство, социальное устройство, образ жизни, культуру. Как мы постарались показать, распространение нового хозяйственного уклада осуществлялось в основном путем передачи информации. Это могло происходить только в языковой форме. Утверждение производящего хозяйства сопровождалось многократным усилением торговых и культурных контактов между отдельными общинами. Это тоже требовало общего языка. Долгое время индоевропейский язык существовал в виде торгового или служебного жаргона. История знает много таких примеров: латинская lingua franca, современный Pidgin English на островах Тихого океана. Есть тому и непосредственные лингвистические доказательства. У многих индоевропейских языков прослеживается "субстрат", соответствующий более древнему языку. Пласт такой субстратной лексики имеется в германских языках. Необъяснимые слова, восходящие к неиндоевропейскому субстрату, имеются и в русском языке.

В свете сказанного индоевропейская прародина локализуется в области "Благодатного полумесяца" - в начальной зоне возникновения земледелия и скотоводства. Заметим, что зона включает ту область, которую Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов считают родиной индоевропейцев, - по время ее существования отодвигается на несколько тысячелетий назад, к 9-8-му тысячелетию до н. э.

Почему именно индоевропейский? В большой мере это объяснялось случайностью. По-видимому, это был язык одной из племенных групп, раньше других воспринявшей элементы земледелия. Вероятно, были и другие, чисто лингвистические причины, облегчившие его восприятие, - сравнительная простота грамматических структур и словообразования.

Против предложенного объяснения приводится, казалось бы, вполне убедительный аргумент: если индоевропейский язык был lingua franca ранних земледельцев, то почему он сравнительно поздно появился на исторической арене? Действительно, наиболее ранние письменные свидетельства древних языков, известных из области раннеземледельческих цивилизаций Востока, принадлежат неиндоевропейским языкам: шумерскому, аккадскому (семитскому), эламскому, хуррито-урартскому, хаттскому. Индоевропейские языки (хеттский, лувийский, палайский) зарегистрированы в Малой Азии не раньше 2-го тысячелетия до н. э.

Против этого возражения имеются следующие контраргументы. Во-первых, имена многих правителей, сохранившиеся в письменных документах предшествующих эпох, звучат по-индоевропейски, что доказывает существование индоевропейцев в этом регионе до их "официального появления". Во-вторых, археологические данные убедительно говорят о культурной преемственности исторического развития раннеземледельческих цивилизаций; кроме того, смена одного языка другим не сопровождалась изменением антропологического типа населения и основных элементов культуры. Отсюда следует вывод: язык письменных документов мог не соответствовать языку основной массы земледельческого населения.

Языковая и этническая картина древнего Востока была крайне мозаичной. Эта пестрота была унаследована от эпохи палеолита. В сравнительно малочисленных изолированных охотничьих группах могли формироваться и долгое время существовать самобытные языки. В наше время осколки таких языков могли уцелеть в горных районах Кавказа (хуррито-урартский и хаттский языки) и Пиренеев (баскский), долгое время сохранявших хозяйственную и культурную изоляцию.

Исследователи давно отметили, что древневосточные государства были основаны па конгломерате народностей, одна из которых силой оружия устанавливала власть над остальными. При этом вполне могло случиться так, что "неиндоевропейские" народности подчиняли себе земледельческое население, родным языком которого был индоевропейский. Чужеземцы представляли собой господствующие классы. В условиях, когда грамотность была редчайшим исключением, весьма вероятно, что основная масса населения говорила не на том языке, на каком изображались знаки на письменных табличках завоевателей. Только во 2-м тысячелетии до н. э. индоевропейцы создали собственное государство в Малой Азии.

В начале 1-го тысячелетия до н. э. в ассирийских документах появляются упоминания о двух ираноязычных народах - персах и мидийцах. С начала VIII в. до н. э. персы локализуются на юго-западе Ирана, в исторической области Элама. Что касается мидийцев, то они помещались на северо-западе современной иранской территории. В условиях кризиса Ассирийской державы, вызванного как внешними, так и внутренними причинами, примерно в 672 г. до н. э. мидийцам удалось создать собственное государство. В конце VII - начале VI в. до н. э. после разгрома Ассирии Мидия наряду с Вавилонией и Египтом становится одной из наиболее могущественных стран Востока. В 550 г. до н. э. персидский царь Кир II покорил Мидию. Персия надолго стала крупнейшей ираноязычной державой Востока.

Падению Ассирийского и Урартского государств во многом способствовали вторжения на протяжении VIII -VII вв. до н. э. кочевых племен - киммерийцев и скифов.

Они, а также родственные им массагеты занимали обширные пространства южнорусских степей, северные и восточные районы Средней Азии. В хозяйственном, культурном и, по-видимому, в языковом отношении они были прямыми наследниками древпеямной археологической общности. Что касается языка, то лингвисты считают установленным, что как скифы, так и киммерийцы и массагеты говорили на северных диалектах древнеиранского языка. В свете сказанного можно несколько иначе, чем это делают большинство исследователей, представить себе происхождение языков, появившихся на Востоке и на Балканах в 1-м тысячелетии до н. э., а именно древнеармянского, фригийского и древнегреческого. И. М. Дьяконов, опираясь, в частности, на свидетельства древнегреческих авторов, считает, что носители древнеармянского и близкого к нему фригийского языка переселились в VII-V вв. дон. э. соответственно на Армянское нагорье и на север Малой Азии из района Фракии, с севера Балканского полуострова. Если же отнести образование индоевропейского языка к 9-8-му тысячелетию до н. э., то можно предположить, что носители древнеармянского языка постоянно жили на Армянском нагорье, составной части "Благодатного полумесяца". Что касается их длительного "молчания", то объясняется это следующим обстоятельством: они долгое время находились под политическим контролем хурритов-урартов.

Как полагает, опираясь на многолетние исследования, академик Б. Б. Пиотровский, урарты никогда не составляли большинства населения в своем государстве, силой оружия они подчинили своей власти многочисленные племена. После падения Урартского государства в середине VI в. до н. э. в его центре, в районе озера Ван, возникло новое политическое объединение, во главе которого становится армяно-мидийская династия. Эта область подвергается быстрой арменизации - письменный армянский язык становится общеупотребительным в политических, религиозных и хозяйственных документах. Логично предположить, Что здесь издавна существовало многочисленное армяноязычное население; проникновение же армянского языка в сферу письменности было связано с приходом к власти армяноязычных правителей.

В предыдущих разделах уже говорилось о том, что земледелие было далеко не единственной хозяйственной стратегией первобытного человечества в раннем и среднем голоцене. Длительное время на значительных пространствах сохранялся альтернативный тип хозяйства, основанный па охоте, рыболовстве и собирательстве. Такой тип хозяйства преобладал на огромных пространствах пустынь Северной Африки и Средней Азии, где на протяжении климатического оптимума голоцена существовала густая сеть озер и рек, по берегам которых росли леса. Позднее, когда климат стал суше, здесь раньше, чем в других областях, распространились скотоводческие культуры. Хотя между областями производящего и присваивающего хозяйства осуществлялись многосторонние экономические и культурные контакты, это были особые миры, развивавшиеся по своим собственным законам.

Если мы примем гипотезу, согласно которой индоевропейский язык был рабочим средством общения в земледельческой зоне, разумно предположить, что увлажненные пустыни Северной Африки и Передней Азии были тем резервуаром, в котором распространялись афразийские языки.

Недавно появилась гипотеза, отождествляющая праафразийский язык с натуфийской культурой, существовавшей на территории Леванта в позднем плейстоцене. Это предположение основывается па анализе лексики, в которой имеется много терминов, связанных с собирательством, примитивным земледелием, охотой и скотоводством. В литературе неоднократно отмечалось, что подобное прямое отождествление археологических культур с языковыми общностями крайне опасно. В частности, длительная и сложная история афразийских племен, изобиловавшая многочисленными передвижениями и взаимными контактами, не позволяет с уверенностью определить время появления тех или иных словарных пластов. Даже учитывая это обстоятельство, нельзя не обратить внимание па изобилие в афразийских языках терминов, обозначающих степных диких животных, плоды тропических растений (инжир, финиковая пальма), а также домашних животных. Учитывая все это, а также то, что ареал натуфийской культуры входит в область "Благодатного полумесяца", логичнее видеть в носителях натуфийской культуры предков индоевропейцев.

Гораздо более обоснованной представляется гипотеза Д. А. Ольдерогге, согласно которой область формирований семито-хамитского языка-основы находилась в Сахаре. Аридизация климата, начавшаяся в 4-3-м тысячелетии до н. э., привела, с одной стороны, к быстрому развитию скотоводства, а с другой - стимулировала процессы расселения и географической изоляции. Именно тогда обособилась южная ветвь, давшая начало кушитским и чадским языкам. Волна, ушедшая на восток, охватила долину Нила и привела к образованию древнеегипетского языка. Оттуда отошла северная ветвь, распространившаяся на Аравийский полуостров и Сирийское плоскогорье.

Подобно индоевропейскому, афразийский язык распространялся среди народов, различных по своему антропологическому типу и по своей культуре. В настоящее время па языках этой семьи говорят народы негроидной, эфиопской, средиземноморской и балкано-кавказских рас.

В конце 3-го тысячелетия до н. э. одна из этнических групп, использовавшая семито-хамитский язык северной периферийной группы, заняла господствующее положение в государственных образованиях Нижней Месопотамии. На базе этого языка во 2-1-м тысячелетии до н. э. развились блестящие цивилизации древнего Востока - египетская, ассирийская и вавилонская.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:

'GeoMan.ru: Библиотека по географии'