GeoMan.ru: Библиотека по географии








предыдущая главасодержаниеследующая глава

Огненные земли и колесница богов


"11. Оттуда мы в течение 12 дней плыли к югу и вскоре прошли вдоль берега, сплошь населенного эфиопами, которые разбегались, едва завидев нас. Их язык был непонятен даже сопровождавшим нас ликситам.

12. В последний день мы пристали к высоким горам, поросшим деревьями. Их древесина была многоцветна и ароматна.

13. Вдоль этих гор мы плыли два дня, после чего оказались в огромном заливе, берега которого были равнинными. Ночью мы увидели со всех сторон большие и малые огни, вспыхивавшие время от времени.

14. Пополнив запас воды, мы снова поплыли вдоль берега и через пять дней вошли в большой залив, который наши переводчики называли Западным Рогом. В нем были большие острова, на островах - соленые озера, а на одном из них - тоже остров. Причалив здесь, мы не видели днем ничего, кроме леса, а ночью - множества зажженных огней, слышали звуки флейт, кимвалов и тимпанов и громкие крики. Нас охватил страх, и прорицатели велели нам покинуть этот остров.

15. Поспешив отплыть, мы прошли вдоль берега, охваченного пламенем и источавшего резкий запах. Огромные огненные потоки выливались с него в море. Приблизиться к земле мы не могли из-за сильного жара.

16. В ужасе мы поспешили прочь. Мы плыли четыре дня и каждую ночь видели землю, охваченную пламенем. В середине оно было особенно высокое, выше всех других огней. Казалось, что оно достигало звезд. Днем мы увидели, что это высочайшая гора, называемая Колесницей Богов (Θεωνοημα).

17. Проплыв вдоль пылающего берега еще три дня, мы вошли в залив, называемый Южным Рогом.

18. В глубине его лежал остров, похожий на первый: на нем также было озеро, а на озере - остров, полный дикарей. Большинство составляли женщины с телами, заросшими шерстью. Переводчики называли их гориллами. Мы хотели поймать мужчин, но они убежали, карабкаясь по скалам и отбиваясь камнями. Мы поймали трех женщин, но они, кусаясь и царапаясь, не желали следовать за теми, кто их вел. Мы убили их и сняли с них шкуры, чтобы привезти в Карфаген. Дальше мы не плыли: нам не хватало припасов".

Заключительная часть перипла самая интересная. Она интересна прежде всего тем, что речь здесь идет о горах. "В последний день мы пристали к высоким горам..." К каким горам? К югу от Сенегала нет ни одной горы до самой Гвинеи. Почему эфиопы, прежде настроенные агрессивно, вдруг стали разбегаться при одном лишь появлении карфагенян и почему ликситы не знали местного языка? Обращает на себя внимание и такая деталь, что если до Керны Ганнон делал короткие, в основном двухдневные, переходы, то после отплытия от Сенегала продолжительность перехода внезапно и резко возросла. Одно из двух: либо карфагеняне по каким-то соображениям исключили из перипла этот участок маршрута, либо они плыли... вдали от берегов. Но как в таком случае увязать обмолвки древних авторов о том, что Ганнон по многу суток плыл, не видя берега, с многочисленными указаниями перипла на явно прибрежное плавание? Уж не спутали ли Ганнона с Сатаспом? "Много месяцев плыл Сатасп по широкому морю, но путь был бесконечен", - говорит Геродот (9, IV, 43). (Основываясь на этом замечании историка, можно уверенно говорить и о многомесячном плавании Ганнона, ибо они шли по одному маршруту и, возможно, достигли одной и той же широты. К тому же следует иметь в виду, что корабль персидского царевича едва ли был оснащен хуже, чем пентеконтеры Ганнона, а это окончательно уравнивает шансы обоих.)

Именно эта часть перипла дает основание многим исследователям говорить о преднамеренно туманном изложении маршрута с целью обладания монополией на него. Но так ли это?

Все становится понятным, если допустить, что после отплытия от Керны эскадра Ганнона попала в ответвление того же Канарского течения. Из "Перипла Внутреннего моря" Псевдо-Скилака, составленного, как полагает К. Мюллер (55, с. XXXV), в 356 г. до н. э.1, мы знаем, что "по ту сторону Керны", т. е. южнее, море представляло собой мелкую, заболоченную акваторию, непригодную для плавания.

1 (Существует другая датировка этого перипла - ок. 330 г. до н. э. (95, с. 97))

Свидетельство Скилака подтверждает также Геродот, попутно упоминая и о тех "робких" эфиопах, о которых говорит перипл. В своем рассказе о путешествии Сатаспа Геродот повествует, что персам "пришлось плыть мимо земли низкорослых людей в одежде из пальмовых листьев. Всякий раз, когда мореходы приставали к берегу, жители покидали свои селения и убегали в горы (и здесь горы! - А. С.). Тогда персы входили в их селения, но не причиняли никому вреда, а только угоняли скот. Причиной же неудачи плавания вокруг Ливии Сатасп выставил следующее: корабль их не мог, дескать, идти дальше, так как натолкнулся на мель" (9, IV, 43). Остатки этой мели можно обнаружить на современных картах. Она начинается от мыса Кап-Блан; даже в 50 км от берега глубина здесь не превышает 8 м.

Вполне логично допустить, что, стремясь миновать эту мель, Ганнон взял несколько западнее, а затем, не в силах совладать с течением, вручил свою судьбу богам. Средняя скорость Канарского течения - 2 км/ч, но она значительно возрастает при его встрече с другим - Северным Экваториальным. Эта встреча происходит в районе островов Зеленого Мыса, куда, судя по всему, и прибыл Ганнон. Прибыл за два тысячелетия до португальца Диниша Диаша, ступившего на этот архипелаг в 1444 г. Полагая, что он плывет на юг, Ганнон плыл на юго-запад. Вот откуда все неувязки в перипле!

Исследователи отождествляют упоминаемый им вулкан Колесница Богов с вулканом Камерун в Гвинейском заливе, так как севернее Камеруна в прибрежной полосе Африки нет ни одного вулкана, - и возникают новые вопросы. Как мог Ганнон попасть в Гвинею, если до сих пор считается, что он достиг лишь Гесперийского (Зеленого) мыса? А коли это не так, то почему Полибий, точно следуя тексту перипла, дошел именно до этого выступа побережья?

Перипл сам дает ответы на все вопросы. Очутившись на островах Зеленого Мыса, Ганнон продолжает (и совершенно справедливо) считать их материковой Африкой. Природа этого архипелага и в самом деле мало отличается от континентальной.

В пользу посещения Ганноном островов Зеленого Мыса может косвенно свидетельствовать факт, приводимый греческим писателем II в. Павсанием. Он передает сказочный, по его мнению, рассказ моряков о бедственном плавании их коллеги в Море Мрака. Вот что сообщили ему моряки: "Кариец Эвфем рассказывал, что, плывя по направлению к Италии, отклонился из-за ветров с пути и был унесен во внешнее море, в котором с тех пор не плавают. И там есть, говорил он, множество островов, некоторые из которых пустынны, а на других живут дикие люди. Моряки не желали поэтому приставать к этим островам, ибо те, кто прежде приставал (προςοχοντας), испытали уже местных жителей. Но, как и прежде, их заставили (пристать. - А. С.). Эти острова моряки называют Сатиридами, а местные жители там рыжие и на ягодицах своих имеют хвосты, чуть меньшие, чем лошадиные. Едва заметив корабль, они устремились на него, голоса никакого не подавали, а набросились на женщин, находившихся на корабле. Испугавшись потом, моряки высадили на остров женщину-варварку, и по отношению к ней сатиры учинили насилие не только так, как принято, но и по всему одинаково телу" (56, I, 23, 5 - 6)1.

1 (Дж. О. Томсон (35, с. 393) считает этот рассказ абсолютным вымыслом, лишенным всякой реальной основы)

Описание это едва ли подходит к Канарским островам, населенным светлокожими гуанчами. Мадейра, Порту-Санту и Дезерташ отпадают по той причине, что Эвфем попал в обширный, частично населенный архипелаг, а не на одиночный большой остров, где по соседству приютились еще 3 - 4 клочка суши. Таким архипелагом могли быть острова Зеленого Мыса, дикие и таинственные не только в эпоху Павсания, но и значительно позже. Обращает на себя внимание намек на то, что еще до Эвфема к Сатаровым островам приставали средиземноморские моряки, тоже подвергавшиеся там насилию. И не только приставали, но и исхитрились вернуться, чтобы рассказать о своем необыкновенном приключении. И путь их, вероятно, начинался так же, как путь Эвфема, с борьбы с ветрами и течениями.

Испытал на себе их силу и коварный нрав и Ганнон. Вообще, читая о приключении Эвфема, трудно отделаться от мысли, что где-то уже было что-то подобное. Острова в океане. Дикие "местные жители" на некоторых из них, "не подающие никакого голоса". Моряки Ганнона тоже принимали горилл, покрытых рыжеватой шерстью, за дикарей, таких же, как, например, троглодиты. Фантазия, неизбежная при встрече с неведомым (вспомним народы "Одиссеи"!), вызвала ассоциации с привычными и знакомыми с детства мифологическими образами. Отсюда - хвосты и сцена насилия. Именно так ведут себя сатиры в греческих мифах. Можно подумать, что отчет Эвфема не что иное, как вольное переложение перипла Ганнона. Во всяком случае, отождествление Сатаровых островов с таинственными островами Ганнона и с архипелагом Зеленого Мыса имеет гораздо больше доводов "за", чем "против".

Не противоречат такой гипотезе и другие факты, изложенные в перипле. Зоологи охотно подтвердят, что гориллы, нареченные так в 1847 г. американским миссионером Томасом Сэвиджем, водятся на островах Зеленого Мыса, но их нет ни на каких других островах Атлантики. Л. Кэссон даже предполагает, что Сэвидж назвал их так потому, что был знаком с периплом Ганнона (114, с. 136). Географам достаточно взглянуть на карту этого архипелага, чтобы обнаружить наконец те загадочные горы, которые видели Сатасп и Ганнон. Их вершины вздымаются на 1304 м (о. Сан-Николау), 1392 м (о. Сантьягу), 1978 м (о. Санту-Антуан). Не заметить их трудно, не упомянуть невозможно. Острова расположены подковой, спинкой обращенной к континенту. Вдоль этой подковы и продвигался Ганнон.

Внимание карфагенян привлекают большие и малые огни, "вспыхивавшие время от времени". Почему эти огни вспыхивали только ночью и почему они не разгорались? Из перипла неясно, природные это огни или творение рук человеческих. Отсутствие на данном этапе упоминаний об аборигенах (они появились позднее) может свидетельствовать в пользу первого. Что же это за явление? Возможно, ответ смогут дать ботаники. В Северной Африке и на прилегающих архипелагах растет так называемое "дьявольское дерево". В его коре содержится так много фосфора и ночью свечение становится столь интенсивным, что под этим деревом можно свободно читать газету. Не исключено, что эти огни и видел Ганнон. По крайней мере такое предположение можно принять в качестве рабочей гипотезы. Судя по его описанию, огни были мерцающими, как и положено фосфорному свечению.

Лингвисты и историки, возможно, смогут подтвердить, НТО язык, не понятный "даже ликситам", - это разновидность сильбо, языка-свиста. Если мель, послужившая препятствием Ганнону и Сатаспу, была вулканического происхождения, а фарватер между архипелагом Зеленого Мыса и материком уже, нем теперь, то ареал распространения этого лингвистического феномена мог быть значительно обширнее, чем принято считать.

Залив, в который попал карфагенский флот, назывался Западным Рогом. Казалось бы, такой топоним прекрасно согласуется с положением всего архипелага - к западу от мыса Зеленого, от материка. Однако к подобным названиям следует подходить с осторожностью, тут все зависит от точки, относительно которой определяются стороны света. Например, твердо установлено, что Южным Рогом (Ноту-Керас) в эпоху античности назывался сомалийский мыс Ароматов (Гвадарфуй). Южным, а не Восточным, как назвали бы его мы. Значит, название придумано египтянами или арабами. О каком же Южном Роге говорит перипл? Речь здесь может идти только о южной оконечности архипелага.

А сопоставив такие факты, как осведомленность ликситов в языках западного побережья Африки и в географии весьма отдаленных от их родных мест островов, можно с полной уверенностью говорить об океанских путешествиях африканцев как о заурядном для них явлении. Отсюда уже один шаг до берегов Америки: Канарское и Северное Экваториальное течения доходят до Карибского моря. Тур Хейердал блестяще доказал реальность таких рейсов, повторив на своем "Ра" маршрут марокканских аборигенов - родственников и потомков ликситов.

Западным Рогом, до которого Ганнон добирался в течение пяти дней, следует признать один из крайних западных островов Зеленого Мыса. Южным же Рогом перипл, по всей видимости, называет южную оконечность острова Фогу, на котором находится одноименный вулкан (его высота 2892 м), действующий до сих пор. Хотя он почти вдвое ниже Камеруна, но ничуть не меньше достоин называться Колесницей Богов: он лишь на 19 м ниже Олимпа, где обитал Зевс. Такую ничтожную разницу можно и не заметить.

Остается невыясненным еще один вопрос, на который, быть может, уже обратил внимание читатель: мог ли Ганнон, делая по 120 км в сутки, добираться от устья Сенегала до островов Зеленого Мыса (примерно 550 км) больше 12 суток? Это явная нелепость, такая же, какую мы отметили относительно его предыдущего перехода. Самое удивительное обнаруживается, если поменять местами указанную в перипле продолжительность этих двух переходов. При скорости 120 км в сутки Ганнон должен был преодолеть 2100 км за 17,5, а 550 - за 4,5 суток! Мы получили примерно то же соотношение цифр, что и в перипле, только в обратном порядке. Но имеем ли мы право на такую операцию? Вероятно, да. В конце концов мы имеем дело не с оригиналом, а с копией, где переписчик вполне мог ошибиться, например если эти цифры располагались в разных строках, но на одной вертикали. Возможно, однако, что никакой ошибки тут нет, что это и впрямь намеренная дезинформация. Для нас это не имеет особого значения. Достаточно того, что мы установили факт искажения истины, а его причина, видимо, так и останется неразрешимой загадкой перипла Ганнона.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:

'GeoMan.ru: Библиотека по географии'