GeoMan.ru: Библиотека по географии








предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава четырнадцатая. Обратный путь

То наших предков край, страна родная! 
Там, если бы я только возвратился, 
Я был бы счастлив, даже умирая, 
В сознаньи, что мой замысел свершился!

Камоэнс, "Лузиады", III, 21.

Плавание назад, к африканскому берегу, началось с инцидента, который мог бы иметь серьезные последствия. В полдень того дня, когда были подняты паруса, ветер спал и флотилия остановилась поблизости от Каликута. Сразу же корабли окружило около семидесяти лодок с вооруженными людьми. Гама очистил палубы для боевых действий и, подождав, пока лодки подойдут на расстояние выстрела, открыл огонь из бомбард. Тем временем снова подул ветер. Несмотря на залпы, лодки продолжали преследовать корабли около полутора часов. К счастью для обеих сторон, поднялась буря и, наполнив паруса судов Гамы, вынесла их в открытое море; "а когда они увидели, что уже больше не могут принести нам вреда, они повернули назад, а мы продолжали наш путь". В течение нескольких дней вследствие слабых ветров и чередующихся бризов с суши и с моря корабли держались около берега.

В понедельник 10 сентября 1498 года Гама, находясь неподалеку от маленького городка, воспользовался этим, чтобы высадить на берег одного из шести заложников - человека, потерявшего глаз, - с письмом примирительного тона к саморину, которое написал Монсайди на арабском языке. Командир флотилии объяснял в своем письме, что он увез малабарцев для того, чтобы доказать королю, какие он сделал открытия, и отмечал, что он не оставил в Каликуте своего фактора только потому, что он боялся, что мусульмане убьют его*.

* (Один португальский хронист пишет, что письмо понравилось саморину и семьям похищенных!)

В субботу 15 сентября флотилия оказалась около небольших островов Санта-Мария, и на одном из этих островов был установлен третий падран, по имени Санта-Мария. Дружественно настроенные рыбаки поднялись на борт кораблей, а позже помогали воздвигнуть падран. 20 сентября корабли прибыли на Анджидивские острова (14°45' северной широты, вблизи индийского берега)*. Там флотилия стала на якорь и запаслась дровами и водой для перехода в Африку. Были получены образцы корицы (или кассии) и на борт были взяты свежие овощи. Пока команды занимались этой работой, два довольно больших судна приблизились к якорной стоянке. Поскольку марсовый с верхушки мачты известил, что в море видны еще шесть судов, задержанных штилем, Гама решил, что его преследует неприятель, и приказал потопить оба корабля. Одному удалось ускользнуть, у другого был поврежден руль, а когда португальцы подошли ближе, команда бежала на судовой лодке. Матросы Гамы вступили на покинутое судно, но нашли там лишь продовольствие, кокосовые орехи, пальмовый сахар и оружие. По остальным семи судам был открыт огонь - неизвестно с какими результатами. На следующий день индийцы, попавшие на борт, сказали командиру, что эти суда были посланы из Каликута, чтобы уничтожить португальскую флотилию. Но нет никаких доказательств, что они сказали правду.

* (Анджидивские острова - группа очень маленьких островов, позднее включенных в португальскую колонию Гоа. - Прим. ред.)

Карта португальских открытий XV-XVI веков в Атлантическом океана и западной части Индийского океана
Карта португальских открытий XV-XVI веков в Атлантическом океана и западной части Индийского океана

На следующее утро команда накренила корабли "Сан-Габриэл" и "Берриу" и начала чинить их и чистить. Пока велась эта работа, подошли две галеры (фусты), полные вооруженных людей. Они гребли под звуки барабанов и волынок. Заложники сообщили тогда Гаме, что галеры эти - пиратские суда, занимающиеся разбоем и убийствами. Гама открыл стрельбу по ним, как только они оказались в пределах досягаемости, и они бежали, некоторое время преследуемые Николау Коэлью.

Во время стоянки флотилии у Анджидивских островов Гаму посетил человек, который впоследствии оказал португальцам большую помощь в их индийских предприятиях. Ему по видимости было лет сорок, и он был хорошо одет. Он обратился к Гаме на венецианском наречии и заявил, что он - христианин, прибывший в молодости в Индию с Запада, и что в настоящий момент он находится на службе правителя Гоа (см. главу двадцать первую). Он прибавил также, что его обратили в ислам, "хотя в душе он попрежнему христианин". Услышав, что в Каликут прибыли какие-то франки, он попросил у своего господина разрешения посетить корабли. Его просьба была удовлетворена. Правитель Гоа передал ему письмо, в котором приветствовал португальцев и изъявлял им чувства дружбы. Пришелец был общительным человеком, "который говорил так много и о стольких вещах, что иногда он противоречил сам себе".

Пока чужеземец без умолку тараторил, Паулу да Гама тайно расспросил о нем индийцев, которые сопровождали его, и получил удивительный ответ: это был пират! После этого Гама приказал схватить его, отвести на судно, вытащенное на берег, и там высечь, чтобы он признался. Хотя он и заявил теперь Гаме, что чужестранцев подстерегают корабли, которые нападут на них, как только будут собраны достаточные силы, он не хотел изменить показаний о себе самом. Гама без колебаний приказал пытать его. Пленника пытали три или четыре раза, так что он не мог уже говорить и только жестами показал, что он явился разведать все, что можно, о португальских кораблях и их вооружении. Его перестали пытать, но оставили на корабле Гамы. Через несколько дней, когда корабли были далеко в море, пленный признался, что господин послал его с тем, чтобы заманить флотилию к себе в страну, а там он намеревался использовать португальцев для войн с соседними государями. Васко да Гама взял его в Португалию; там он был крещен и получил имя Гашпар да Гама, хотя иногда его называют Гашпаром да Индия. Позже он сопровождал Кабрала на Восток в качестве переводчика и участвовал в некоторых других португальских экспедициях в Индию. Последнее упоминание о нем относится к 1510 году. Сообщалось, что он был фаворитом короля Мануэла, который сделал его кавалером своего двора. Лунардо да Ка Мессер, бывший в 1504 году венецианским послом в Лиссабоне, рассказывал в письме к Синьории*, что Гашпар женился на португалке (хотя один источник утверждает, что у него была жена в Кочине, а другой, что у него были жена и дети в Каликуте) и что он получил за свои услуги государственную пенсию в семьсот дукатов в год. Флорентиец Джироламо Серниджи, находившийся в Лиссабоне в момент возвращения Гамы, видел Гашпара и подробно рассказал о нем в письме к флорентийскому другу, впервые опубликованном в 1507 году. Гашпар признался Серниджи, что он еврей; его родители бежали из Познани (в Польше) во время гонений на евреев при короле Казимире (около 1456 года)**; после короткого пребывания в Палестине они переехали в Александрию, где родился Гашпар. ' Серниджи называет его "лоцманом", между тем как в одном письме короля Мануэла (к кардиналу Жоржи да Кошта) говорится, что он был купцом и гранильщиком.

* (Синьория - олигархическое правительство Венецианской республики. - Прим. ред.)

** (Казимир IV Ягеллончик (1427-1492), великий князь литовский (с 1440 года) и польский король (с 1447 года). - Прим. ред.)

Флотилия оставалась у Анджидивских островов двенадцать дней и отплыла после того, как было сожжено одно захваченное индийское судно - хотя его капитан предлагал крупную сумму за его возврат. Плавание по Аравийскому морю было ужасным. Оно продолжалось со 2 октября 1498 года до 2 января 1499 года, и в течение всего этого времени флотилии приходилось иметь дело только с мертвым штилем да противными ветрами. Все овощи были съедены, вода протухла, пищи нехватало, и среди команды снова вспыхнула цынга. Тридцать человек умерло от этой болезни, а еще тридцать умерло раньше; здоровых членов команды, которые могли работать, осталось мало - на каждом корабле только по семь-восемь человек, и даже эти несколько человек были слишком слабы для того, чтобы делать свое дело как следует. "Дошло до того, что исчезла всякая дисциплина", и даже Гаме, известному своей железной волей, с трудом удавалось добиться повиновения. Наконец он созвал совет своих капитанов: они были в таком отчаянии, что пришли к решению: "в случае, если нам позволит попутный ветер, мы вернемся в Индию, откуда приплыли".

Наконец счастье улыбнулось бедным португальцам: "богу в его милосердии было угодно послать нам ветер, который за шесть дней принес нас к земле, и мы радовались ей так, как если бы мы увидели Португалию, потому что мы надеялись с божьей помощью восстановить здесь наше здоровье".

Земля была замечена вечером 2 января 1499 года, а на следующий день мореплаватели увидели, что они находятся против большого города на незнакомом берегу*. Оказавшись без лоцмана и не располагая ничьей помощью, португальский главнокомандующий побоялся высадиться, он - может быть, в знак радости, может быть, в слепой ярости против чужеземных народов - выстрелил из нескольких бомбард и продолжал свой путь вдоль берега. 5 января на флотилию налетела буря, серьезно повредив "Сан-Рафаэл"; в довершение всего флотилия подверглась нападению пиратов, плывших на восьми лодках, но при помощи бомбард их удалось отогнать.

* (Это был Могадишо (Магадошу на португальских картах).)

Наконец 7 января, в понедельник, на горизонте увидели Малинди, и усталые моряки бросили якорь в знакомом им месте. Встретили их радостно, и дружественный правитель прислал овец, апельсинов, яиц и другое продовольствие. "Но, - трагически добавляет автор "Рутейру", - наши больные не воспользовались этим: климат так подействовал на них, что многие из них там и умерли".

Когда Гама увидел, какое великодушие проявил правитель Малинди, он решил попросить его сделать новое одолжение: "он выпросил бивень слона для короля [Португалии], его господина, и попросил, чтобы на земле был поставлен столб [падран] в знак дружбы". Султан послал бивень и приказал поставить падран*. Он также послал на корабль молодого слугу - араба, который, по его словам, хотел ехать в Португалию. Этот мальчик вернулся на родину в 1501 году на одном из кораблей Кабрала. Флотилия стояла в дружественном Малинди в течение пяти дней и в пятницу 11 января отправилась дальше в свой долгий путь, на родину, Проходя Момбасу, корабли в воскресенье 13 января бросили якорь против мели Сан-Рафаэл. К этому времени, в результате смертей и тяжелых болезней, так сократилась численность экипажа и так упали его силы, что Гама решил, что он не сможет управиться с тремя кораблями с помощью той кучки людей, которая у него осталась. Груз с "Сан-Рафаэла" и его снаряжение были перенесены на другие суда; оставшиеся члены команды были тоже распределены между двумя кораблями. Статуя, стоявшая на носу обреченного судна**, была бережно перенесена на корабль Гамы, и "Сан-Рафаэл" подожгли. Команда печально смотрела на горевший корабль, который более полутора лет был ее домом - в бурю и в штиль, в мирных водах и у вражеских берегов.

* (Когда Кабрал посетил Малинди в 1501 году, этого падрана уже не было, он был снесен по требованию населения Момбасы. На месте старого был поставлен новый, из песчаника, который стоит и теперь. В этой местности он известен как столб Васко да Гамы.)

** (Интересно отметить, что 24-дюймовая дубовая статуя святого Рафаэла высоко ценилась Васко да Гамой в течение всей его жизни - вероятно, вследствие его глубокой любви и привязанности к брату Паулу, капитану злополучного судна; Васко брал эту статую с собой во время двух последующих путешествий в Индию. Потомки адмирала ценили статую как наследственное достояние. Граф дон Франсишку, его праправнук, дважды возил статую с собой, исполняя должность вице-короля, а более поздний потомок, маркиз Низа, брал ее с собой во время своих двух посольств во Францию в 1642 и в 1647 годах. Позже статуя была помещена в церковь в Видигейре (см. главу двадцать вторую). В 1840 году она была перенесена в другую церковь, а в 1853 году была передана в церковь монастыря иеронимитов в Белене, где покоятся останки великого Васко. Статую можно видеть там и сейчас.)

После пятнадцати дней стоянки у мели Сан-Рафаэл суда прошли мимо Занзибара и 1 февраля бросили якорь около острова Сан-Жоржи, близ Мозамбика. На следующий день был поставлен падран на том самом острове, где команда слушала мессу по пути в Индию. Когда к столбу прикрепляли крест, хлынул дождь, затушивший костер, на котором расплавлялся свинец для укрепления креста. Португальцам пришлось оставить столб без креста и, несмотря на бурю, продолжить свой путь.

20 марта, в хорошую погоду, корабли обогнули мыс Доброй Надежды. Автор "Рутейру" выражает в связи с этим радость, что оставшиеся в живых члены команды "были вполне здоровы и очень крепки, хотя иногда они чуть не помирали от холодных ветров, которые на нас дули".

Миновав мыс, в течение двадцати семи дней суда шли с хорошим попутным ветром. 16 апреля, находясь неподалеку от Сан-тиагу, одного из островов Зеленого мыса, они попали на несколько дней в штиль и, наконец, подошли к берегам Гвинеи около островов Бисагуш*.

* (Тут "Рутейру" внезапно обрывается; данные о конце путешествия приходится черпать из других источников.)

Вскоре после того, как была достигнута широта островов Зеленого мыса, "Сан-Габриэл" и "Берриу" по неизвестным причинам разошлись - может быть, их разбросала в разные стороны буря. Коэлью продолжал свое плавание один (возможно, как некоторые предполагают, он рассчитывал на награду). Коэлью прибыл в Кашкаиш* и пересек Лиссабонскую отмель в среду 10 июля 1499 года. Васко да Гама, прождав "Берриу" сутки, отправился к Сантиагу. Там он передал команду над флагманским кораблем "Сан-Габриэл" Жуану да Са, приказав ему отправляться как можно быстрее с донесением в Португалию.

* (Кашкаиш - приморский рыбацкий поселок у входа в устье реки Тежу, в 25 километрах к западу от Лиссабона. - Прим. ред.)

У Васко да Гамы была другая задача, столь настоятельная, что он забыл и думать о триумфе, который ждал его в столице. Его брат Паулу, которого он любил больше всего на свете, умирал от чахотки, и Васко стремился попасть в Португалию быстрее, чем он мог бы дойти на "Сан-Габриэле". Для этого он зафрахтовал каравеллу и на этой каравелле первооткрыватель Индии вместе со своим братом поплыл в Португалию. Но усилия Васко были тщетны. Паулу становилось все хуже и хуже, так что Васко вынужден был высадиться в порту Ангра на острове Терсейра (Азорские острова), потому что он боялся, что в противном случае Паулу умрет в пути и его тело придется бросить в океан - мысль об этом ужасала его. Паулу был перенесен на берег и на следующий день умер, "как добрый христианин, каким он был" ("como muyto bo christao que era"). Таким образом Васко смог по крайней мере похоронить мягкосердечного и доброго Паулу со всеми почестями на португальской земле, в церкви Сан-Франсишку, на Терсейре. Церковь эта, построенная в 1452 году, в 1666 году была разрушена и вновь восстановлена и освящена в 1672 году. Место, где находилась могила Паулу, в результате перестройки было затеряно. Тщательные поиски впоследствии оказались бесполезными. Через триста пятьдесят лет после смерти Паулу губернатор Азорских островов велел воздвигнуть в главной капелле церкви мраморную плиту со следующей надписью (на португальском языке):

          Памяти 
    брата Васке да Гамы, 
 знаменитого мореплавателя, 
       ПАУЛУ ДА ГАМЫ, 
        погребенного 
       в этой церкви 
        в 1499 году. 
 Воздвигнул ему этот камень 
   гражданский губернатор 
    А. Ж. В. Санта-Рита 
    28 января 1849 года.

Как только братья Гама высадились на Терсейре, в Лиссабон была отправлена каравелла с известиями. Между тем Жуан да Са продолжал свой путь на "Сан-Габриэле" и прибыл в Португалию вскоре после Николау Коэлью, плывшего на "Берриу". Дата его прибытия неизвестна, но это произошло еще до 28 августа 1499 года.

предыдущая главасодержаниеследующая глава






При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:

'GeoMan.ru: Библиотека по географии'