GeoMan.ru: Библиотека по географии








предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 2. Загадочный маршрут Пифея


Странная слава бежала впереди этого человека. Он говорил правду - его считали закоренелым лжецом. Он был ученым - его называли мореходом, но строили свои теории, за неимением других источников, на его сообщениях. Страбон упоминает его имя 29 раз (не считая местоимений). У него были литературные и научные труды - его современники и их ближайшие потомки позаботились, чтобы до нас не дошло ни строчки. Римлянам удалось захватить его сочинения в секретном архиве его родного города - только для того, чтобы вскоре потерять их, не успев снять копии! Злой рок преследовал его до самой смерти и много времени спустя после нее. Впрочем, годы его жизни также неизвестны. Словом, ничего, кроме имени, приблизительной даты одного его путешествия (мы не знаем, можно ли назвать его единственным) и названий не дошедших до нас сочинений "Об океане" и "Описание Земли".

Но и цель этого путешествия неясна. Р. Хенниг считает, что "свое грандиозное путешествие Пифей совершил по поручению богатых купцов Массалии, пожелавших, вероятно, получить надежные сведения о малоизвестных странах олова и янтаря и пославших его в качестве доверенного лица. Ведь нельзя предположить, что... значительные расходы, связанные с такой экспедицией, были покрыты Пифеем из собственных средств" (38, с. 180). Это мнение разделяет и А. Б. Дитмар, и ряд других исследователей. "Он не был достаточно богат, - рассуждает Л. Кэссон, - чтобы финансировать такое путешествие, поэтому он должен был обратиться к марсельским купцам. Однако трудно представить, что они могли дать звонкую монету под отчет ради неясных географических открытий. Более вероятно, что они дали ее, чтобы получить информацию об источниках олова. Это был один из их основных предметов торговли" (114, с. 137 - 138). Возможно, что они и правы. Но нельзя исключать и того, что экспедицию Пифей исхитрился снарядить на собственный счет или воспользовался пожертвованиями друзей и коллег-ученых. В конце концов "скромные средства" Пифея, о которых упоминает Полибий, могли выражаться достаточно внушительной суммой; тут все зависит от размера средств самого оценщика или от общепринятых норм. В этом случае путешествие Пифея было тем, что разведчики называют "свободным поиском". Он и был разведчиком, первопроходцем.

Сегодня его никто не обвиняет во лжи, но - странное дело - чуть ли не все земли, где ему довелось побывать, будто сговорившись, ищут на дне морском. Можно подумать, что он делал последний смотр северных окраин ойкумены в предчувствии их гибели. Удобный метод толкования!

Его называли Пифеем. Чаще - Великим Лжецом из Массалии. Однако судьба его сложилась так, что, не зная о нем ничего, мы уверенно ставим его в один ряд с великими первооткрывателями неведомых земель. Мимо этого имени не смог пройти ни один ученый или писатель, стремившийся поразить воображение читающего рассказом о таинственном Севере.

Собственно, ничего таинственного в нем не было. Любознательный грек всегда мог заглянуть в Геродота и узнать, что севернее скифов живут лысые люди, рядом - козлоногие, а еще дальше - те, "которые спят шесть месяцев в году". Этому Геродот уже и сам не верит - он ссылается на слова "лысых" (9, IV, 23 - 27). Сведения Геродота дополняет "Эпос об аримаспах" Аристея из Проконнеса: за исседонами (соседями "лысых") обитают одноглазые аримаспы, дальше - "стерегущие золото грифы" и на крайнем северном побережье - гипербореи.

Кажется, ясно и логично. Кто не верит, может убедиться лично. И вот явился Лжец Пифей, который все запутал. Этот Фома неверный не полагался на слухи и пересказы авторитетов. Ему вздумалось проверить очевидное самолично.

Пифей снарядил корабль и отплыл... Куда? Конечно же, к Геракловым Столпам и далее на север, к Британии. А так ли это? Пифея принято "вести" через Гибралтар до Ютландии или Балтики, но никто не берется сказать, как он оттуда выбрался. Договорились до того, что его путешествие было якобы большею частью сухопутным.

Действительно, реконструировать маршрут Пифея в определенном смысле труднее, чем маршруты аргонавтов, Одиссея, Ганнона. Там мы имеем не только четкие направления всех участков пути, но и в большинстве случаев расстояния между ними. Здесь - ничего, кроме разрозненных названий пунктов, причем явно не всех, а только тех, описание которых поразило воображение древних либо вызвало их негодование. Где он побывал раньше, где позже, из ссылок комментаторов установить невозможно. Что же касается самого Пифея, то его перипл (а он, скорее всего, существовал, иначе было бы нечего комментировать) до нас не дошел, и мы не знаем последовательности его описаний. Может быть, на основе собственного перипла он написал потом свои книги...

Экспедиция, вероятно, имела место между 350 и 320 гг. до н. э. Гибралтар все еще наглухо блокирован карфагенским флотом, оберегающим интересы своих купцов. За полтора века блокады (с конца VI в. до н. э.) исключение сделано лишь однажды - для персидского царевича Сатаспа, и то по личной просьбе Ксеркса и наверняка после заверения, что Сатасп не собирается искать торговые пути1. Пифей собирался. Поэтому он мог избрать наиболее безопасный, испытанный и верный вариант - древний путь аргонавтов2. Путь по Родану (Рона) и Секване (Сена) или Родану и Лигеру (Луара), предлагаемый Л. А. Ельницким и Р. Хеннигом, маловероятен по той причине, что Пифей дает описание берегов Кельтского моря (Бискайский залив). А для этого ему пришлось бы после выхода в него повернуть на юг, где он рисковал встретиться с карфагенянами, а потом снова вернуться к Бретани. Логики в таком маршруте маловато. Скорее поэтому он взял курс на восток по безопасному для грека Внутреннему (Средиземному) морю. К тому же в Греции он мог попутно получить дополнительную информацию и инструкции и до самой Скифии не слишком заботиться о пропитании: его корабль шел от одной греческой колонии к другой. Видимо, черноморский маршрут Пифея не был тайной для его современников. Вряд ли можно объяснить случайностью такой, например, факт, что Эратосфен, вычисляя расстояние до Туле, принял за точку отсчета устье Борисфена (Днепр). Не Александрию. Не Родос. Только ли потому, что это ближайшая к Туле параллель? Или он отмерял расстояние, руководствуясь периплом Пифея?

1 (Л. Кэссон, чтобы вывести Пифея через Гибралтар, вынужден датировать путешествие "между 310 и 306 гг. до н. э., когда Карфаген, занятый ожесточенной борьбой с сицилийскими греками, мог ослабить свою бдительность в проливе" (114, с. 138). Однако эта датировка давно отвергнута подавляющим большинством ученых как имеющая ряд весьма уязвимых мест. В частности, Аристотель, умерший в 322 г. до н. э., уже мог пользоваться данными Пифея. Подробнее об этом см. у Хеннига (38, гл. 20))

2 (Путь в Черное море, возможно, был известен еще до аргонавтов. У финикийцев это море имело даже собственное название - Ашкенас (Северное). О черноморских экспедициях греков писали историки Гелланик Митиленский, Гекатей Милетский и др.)

Из Эвксинского Понта единственный путь на север тот, по которому много позднее ходили "из варяг в греки" и обратно. Можно без особой натяжки предположить, что Пифей использовал более короткий его вариант, получивший 12 веков спустя название Западнодвинского. Пройден Днепр до Березины. В 13 км от ее устья греки вошли в приток Березины и через другие ее притоки и небольшой волок попали в левый приток Западной Двины. После короткого плавания по Западной Двине Пифей очутился в неведомом и потому жутком море, свинцовые волны которого ничем не напоминали средиземноморскую лазурь. Именно с этого рубежа Пифей становится Великим Лжецом.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:

'GeoMan.ru: Библиотека по географии'