GeoMan.ru: Библиотека по географии








предыдущая главасодержаниеследующая глава

IV. Караяк-фиорд. Полночь, 15-16 июля

Караяк-фиорд. Полночь, 15-16 июля
Караяк-фиорд. Полночь, 15-16 июля

Приближалась полночь. Среди валунов, лежавших кучей у подножия скалы, рядом с которой мы разбили лагерь, горел большой костер. Красноватый свет от него, падая на близлежащие предметы, сгущал мрак окружающей пустынной местности и скрывал от нас зрелище бури. Вокруг пылающего огня висели и сушились одеяла и одежда. Они отгораживали нас стеной от ночи и задерживали порывы ветра, проникавшие к нам из-за скалы; в то время как с одной стороны от одеял шел пар: так было жарко; снаружи они покрылись брызгами дождя, которые нес ветер. У огня было тепло. И хотя остальные все еще возились около затонувшего бота, я сидел здесь, прижавшись к скале, пользуясь привилегией и посушиться, и отдохнуть.

Мысли, которым предавался я в продолжение длившегося менее часа полусна, были такого приятного свойства, что их настоятельно требовалось скрыть от моих товарищей. В конце концов кораблекрушение - случай, который подобно смерти накладывает на нас, как на джентльменов и героев, обязанность сохранять выражение стойко переносимого страдания, трагедии, облагораживаемой храбростью. Мы не должны плакать, но наша улыбка, если мы склонны улыбаться, должна быть смягчена изящным выражением усилия, чтобы не оставалось никакого сомнения в том, что под ней скрывается душевное страдание. Я испытывал тайный стыд оттого, что радовался.

Я немного радовался даже тогда, когда судно билось о камни, какой-то дьявольский голос - мой собственный - шепнул мне "ты рад". И хотя пристойности ради я подавил этот голос, но это была правда. Мысль эта была грехом и правдой; под их двойным влиянием она продолжала жить во мне, развиваться, расти. И в то время как я сидел у огня, она расцвела; я осмелился взглянуть ей в глаза и назвать ее своей.

Когда немного спустя остальные вернулись с места крушения и принесли с собой жалкие спасенные вещи, я сказал: "Как чудесно", но подумал, как безвкусно судьба лишила нас прекрасного совершенства нашей катастрофы.

Сейчас час ночи, наступило время моего освобождения от разочарования из-за такого унылого снижения драматизма нашей трагедии. Уже, несмотря на бурю, из-за гор выползает серый рассвет, и опять открывается голая пустынная местность, уходящая вдаль изрезанная линия берега, вдоль которого я собираюсь с надеждой брести.

Мой рюкзак готов. Его содержимое: провизия на неделю, палатка, запасная пара носков, свитер, примус, кастрюля и кружка, два одеяла, большой и тяжелый судовой компас. Поклажа тяжела, не меньше пятидесяти фунтов, потому что вещи мокрые. Я взваливаю мешок на спину и надеваю лямку на лоб. Готово.

Молитва - вещь полезная и необходимая для нас лишь как ритуал. Это - самоизмерение человека во славу божию. Мой обряд связан с хронометрами. У меня были прекрасные хронометры, предоставленные мне во временное пользование их знаменитыми изготовителями. Эти хронометры побывали в разных путешествиях и служили великим мореплавателям. Хронометр - это прибор для измерения божества во времени, ради удовлетворения мелких нужд и ради удовольствия человека.

- Не забывайте, - сказал я помощнику, - заводить хронометры в полдень.

Тем, кто придает значение молитве, я могу объявить во всеуслышание, что часы эти остановились только через два месяца после нашего прибытия в Данию.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



При копировании отдельных материалов проекта (в рамках допустимых законодательством РФ) активная ссылка на страницу первоисточник обязательна:

'GeoMan.ru: Библиотека по географии'