НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    ССЫЛКИ    КАРТА САЙТА   






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Обелиск на Сихотэ Алинском перевале


Олег Шумков

 И пускай поднялись обелиски
 Над людьми, погибшими 
 в пути, -
 Все далекое ты сделай близким,
 Чтоб опять к далекому идти! 

М. Светлов

Чтобы попасть в поселок Кавалерово - один из центров горнорудной промышленности Приморья, нужно преодолеть Сихотэ-Алинский перевал. На самой его вершине, справа от широкого асфальтированного шоссе, высится стройный белый обелиск. Многие останавливают машины, выходят и читают начертанные на обелиске имена:

 Михаил Иванович Венюков 
 Николай Михайлович Пржевальский 
 Владимир Клавдиевич Арсеньев. 

Это географы-первопроходцы. Те, что проходили здесь в далекие годы, когда вокруг была сплошная дикая тайга.

Первым, еще в середине прошлого столетия, здесь побывал Михаил Иванович Венюков. Его имя не столь широко известно, как имена Пржевальского или Арсеньева. По этой причине о жизни и деятельности Венюкова здесь будет рассказано более подробно, чем о двух других знаменитых географах. Венюков был не только великим путешественником и ученым, но и одним из передовых людей своего времени. История его жизни необычна и поучительна.

Михаил Иванович родился в 1832 году в мелкопоместной дворянской семье. Отец его - участник Отечественной войны 1812 года, дважды раненный при взятии Парижа, - вышел в отставку в чине майора. Не без юмора напишет впоследствии Венюков о своем происхождении: "По официальным данным герольдии, фамилия наша принадлежит к числу древних дворянских родов, ибо занесена в шестую часть родословных книг: ergo была "благородною" раньше 1600 года". Но разорившаяся многочисленная семья Венюковых жила скудно. Тринадцатилетнего Мишу с большим трудом определили в кадетский корпус. Через пять лет он вышел из корпуса в чине артиллерийского прапорщика. Началась нудная армейская служба...

Не об этом мечтал пытливый и энергичный юноша. Его влекла наука. Еще в корпусе пристрастился он к серьезному чтению. Его кумиром на долгие годы стал Герцен, а любимым произведением - "Кто виноват?".

Через два года ему удалось стать репетитором по физике в Петербургском кадетском корпусе и одновременно вольнослушателем университета. Он с восторгом слушает лекции известных профессоров. Ему хочется знать многое. Но больше всего мечтает он о путешествиях. Неустанные занятия открывают ему двери Академии генерального штаба, которую он блестяще окончил в 1856 году.

В начале мая следующего года, проделав нелегкий путь в пять тысяч верст на перекладных, а где и пешком, поручик Венюков появился в Иркутске в качестве старшего адъютанта штаба войск Восточной Сибири.

Генерал-тубернатор Муравьев предложил ему поехать вместе с ним на Амур. Венюков записал в своем дневнике: "Лучшего поощрения к работе нельзя было бы сделать. Мечта моя быть на Амуре, представлявшем в то время крупный политический интерес, сбывалась".

7 июля 1857 года Венюков увидел широкий полноводный Амур. Ему довелось закладывать город Благовещенск (сейчас центр Амурской области), руководить возведением построек в устье Зеи, участвовать в закладке поста Хабаровка (ныне крупный город Хабаровск). В это же первое путешествие появилось на карте селение Венюково. "Мне была сделана честь наименованием по моей фамилии одной станицы на Уссури, довольно большой, имеющей теперь церковь и даже школу", - много лет спустя, уже живя в Париже, писал Венюков в своих "Воспоминаниях".

Наконец первая самостоятельная экспедиция. 1 июня 1858 года от Уссурийского поста (ныне Казакевичево возле Хабаровска) отчалили две большие лодки. В них находились "один зауряд-офицер как начальник команды, один переводчик гольдского языка, мой слуга и 12 казаков", - пометил в дневнике путешественник.

Цель экспедиции хороню выражена в названии отчета о ней - "Обозрение реки Уссури и земель к востоку от нее до моря". По поводу этой работы Всиюкова, опубликованной в записках Северо-Восточного отдела Русского Географического общества, его вице-президент выдающийся географ П. П. Семенов-Тян-Шанский писал: "Первым пионером обстоятельного географического исследования почти всего течения реки Уссури был М. И. Венюков. Результатом этого первого русского путешествия вдоль всего течения Уссури была съемка реки и множество расспросных сведений о притоках рек, талантливо сгруппированных и изложенных путешественником в его интересной работе".

А вот как пишет об этих, ныне обжитых местах сам первопроходец: "... 15 июня мы действительно перешли невысокий хребет, отделяющий реку от берегов океана, и вступили в долину другой реки, текущей в море. Вся пройденная нами местность ... до самого перехода в горах представляет 248 непрерывную долину шириной от полуверсты до четырех верст и очень удобную для поселения. Она покрыта преимущественно отдельными группами вязовых и дубовых деревьев, иногда рощицами, которые на горах переходят в сплошные смешанные леса. Чем ближе подходишь к перевалу через горы, тем чаще встречаются, среди берез, ильмов, осин и других лиственных пород, хвойные деревья и отчасти лиственница и ель. Великолепные кедровники достжают здесь особенно исполинского роста..."

Утром 18 июля Венюков со своими спутниками достиг морского берега возле впадения реки Зеркальной. Радостно было думать, что первый шаг в освоении этих русских земель сделан им - молодым ученым. Будущее казалось прекрасным!..

Много путей и дорог придется еще пройти Михаилу Ивановичу. Он будет путешествовать по горам Памира и Тянь-Шаня, по Заилийскому краю, исследовать озеро Иссык-Куль и верховья реки Чу, путешествовать но Кавказу, Турции, Японии и Китаю, служить в Польше и быть секретарем Географического общества в Петербурге. Но куда бы ни забрасывала его судьба, он никогда уже не забывал Дальнего Востока.

Венюков был великим патриотом и гражданином. Он имел острый практический ум, прекрасно видел всю бездарность правителей тогдашней крепостной России, препятствовавших науке. И он не скрывал своего отношения к тем безобразиям, какие творились вокруг. Он выступает в печати в России и за границей, сотрудничает в герценовском "Колоколе". Все это очень не нравится властям. Его начинают травить, создают невыносимые условия для работы, всячески ущемляют.

Сорокалетний полковник Венюков - большой и разносторонний ученый. К этому времени им созданы выдающиеся труды по картографии, естествознанию, физической географии, истории, статистике, этнографии, военной политике. Своими трудами он хочет служить Родине, а его норовят послать на Кавказ руководить каким-то бюрократическим комитетом или командовать артиллерийской частью.

После долгих колебаний Михаил Иванович решает покинуть Россию. Надолго ли? Подобно своему духовному учителю Герцену, Венюков твердо решил остаться русским патриотом и делать все возможное для блага своего народа.

22 сентября 1877 года из Гельсингфорса отправлено письмо императору Александру II. В этом письме Венюков подробно изложил причины, заставившие его уйти в отставку и покинуть Россию. Заканчивалось письмо следующими исполненными высокого достоинства словами: "...можно лишить меня полученных в течение 26 лет внешних отличий, которых суетность мне была всегда совершенно ясна, можно вычеркнуть мое имя из списка русских граждан, но нет силы, которая могла бы исключить меня из числа преданных сынов русской земли. Это, государь, подтвердят гласно даже враги России".

"Высочайшее" решение гласило: "Уволить со службы генерал-майором с мундиром". Это означало, что, если Венюков поклонится властям, его опять примут на государственную службу в чине генерал-майора.

Русский ученый Венюков кланяться не захотел. В том же году он уехал в Париж. Как оказалось, навсегда.

Михаил Иванович тосковал по России. Он старался заглушить эту тоску напряженной научной работой, все новыми и новыми путешествиями. Он совершил поездки в Индокитай и Северную Америку, в Южную Африку и на остров Занзибар. Он странствовал под ласковым небом Италии и в снежной Норвегии, по суровой гористой Корсике и сказочному острову Мадагаскару, посетил Маскаренские, Антильские, Балеарские острова. Но везде он думал о России, и в тени кокосовых пальм ему слышался шум могучих кедров на Сихотэ-Алинском перевале...

Его избрали почетным членом географических обществ Швейцарии, Англии, Франции. Его научные труды издала французская Академия наук. Но сердце его принадлежало России!

Еще в 1867 году в Женеве, за десять лет до ухода в добровольную эмиграцию, он сделал перевод "Марсельезы", французской революционной песни поэта и композитора Руже де Лиля.

Перевод этот вышел за рамки оригинала и заканчивался так:

 Веди ж к победным нас путям,
 Любовь к стране святая!
 Будь лозунгом своим борцам,
 Ты, вольность дорогая,
 Ты, вольность дорогая!
 И пусть с победой прогремит
 Гражданственность нам: "Слава!"
 Да вся Вселенная узрит,
 Что меч стоял за право! 

Перевод "Марсельезы" был отпечатан в типографии Герцена, и Венюков привез его в Петербург.

Вспоминая об этом эпизоде через много лет, он написал пророческие слова, полные той же любви к родной земле, к будущей свободной России: "Счастливы поколения, которых понятия и стремления выражались в поэтической мерной речи: их влияние на судьбу потомков всегда будет сильнее тех, которые не умели иначе выражаться, как сухой прозою!.. И я был бы очень рад, если бы дожил до нового пушкинского периода в России, до новых Баратынского, Батюшкова, Жуковского, Козлова, Рылеева, Языкова, самого Пушкина и Лермонтова. Это было бы лучшим доказательством свежести русского народного гения, мощи национального духа, так усердно давимого деспотизмом".

У Венюкова не было семьи. И вот задолго до кончины он составляет тщательно продуманное завещание. Свою богатую научную библиотеку - свыше тысячи двухсот томов - и все свои рукописи он завещал городу Хабаровску. Свои не столь уж большие средства он разделил на три части. Одну завещал Русскому Географическому обществу, с тем чтобы на проценты с капитала ежегодно присуждалась премия за лучшую научную работу по географии. Две другие части - селу Никитинскому, где родился, и селу Венюково на Уссури с тем же условием о неприкосновенности основной суммы и расходовании процентов на нужды народных училищ.


В течение многих лет Венюков вел переписку с Пржевальским, о котором был самого высокого мнения. В этой передаче знаний, опыта он видел свой долг русского ученого.

В годы эмиграции кроме многочисленных научных трудов Венюков написал три тома "Воспоминаний". Они были напечатаны на русском языке в Амстердаме в 1894, 1896, 1901 годах.

В течение многих дней, как самый увлекательный роман, читал я эту книгу в читальном зале Приморского географического общества. На книге было оттиснуто факсимиле: "В. Арсеньев". Это был экземпляр из личной библиотеки другого великого ученого, путешественника и писателя, посвятившего свою жизнь изучению Дальнего Востока и Приморья.

Многие строчки в книге были подчеркнуты тонко очинённым карандашом Арсеньева, ученика и продолжателя славных дел Венюкова, скончавшегося вдали от Родины 17 июля 1901 года в парижской больнице.

Арсеньев начал свои первые путешествия по Приморью на заре нашего века, когда Венюков заканчивал свой жизненный путь в далекой Франции. И в этом я тоже вижу историческую эстафету русской науки. Но вначале эту эстафету принял Николай Михайлович Пржевальский. Его первое большое путешествие, продолжавшееся два года - с июля 1867 по июль 1869 года, - было посвящено изучению Приморья, которое тогда именовалось Уссурийским краем. А через год вышла книга "Путешествие в Уссурийском крае", сразу сделавшая тридцатилетнего офицера известным ученым-географом.

"Дорог и памятен для каждого человека тот день, в который осуществляются его заветные стремления, когда после долгих препятствий он видит, наконец, достижение цели, давно желанной". Этими словами начинает ученый свою книгу. И действительно, путешествие по Приморью не было случайным для Пржевальского.

С детства полюбив природу, он мечтал о путешествиях в неизведанные края. Став офицером, Пржевальский, как и Венюков, поступает в Академию генерального штаба и пишет свое первое научное сочинение "Военно-статистическое обозрение Приамурского края", благодаря которому его принимают в члены Русского Географического общества.

В те годы, когда Пржевальский преподавал историю и географию в Варшавском юнкерском училище, он изучал труды великих путешественников, штудировал зоологию, ботанику, минералогию. Его неудержимо влечет к себе Дальний Восток. И вот наконец - удача!

Начав свое путешествие от села Хабаровка, Пржевальский по реке Уссури дошел до озера Ханка, обогнул его и, пройдя до самой южной части Приморья, поднялся к северу до реки Зеркальной, далее прошел к Сихотэ-Алинскому перевалу и потом вдоль речных долин уссурийских притоков вернулся к многоводной Уссури. Пржевальский писал: "Три месяца странствовал я по лесам, горам и долинам или в лодке по воде и никогда не забуду это время, проведенное среди дикой, нетронутой природы, дышавшей всей прелестью сначала весенней, а потом летней жизни. По целым неделям сряду не знал я иного крова, кроме широкого полога неба, иной обстановки, кроме свежей зелени и цветов, иных звуков, кроме пения птиц, оживляющих собой луга, болота и леса. Это была чудная обаятельная жизнь, полная свободы и наслаждений!"

А вот как описывает он то место, где пересеклись пути трех великих русских путешественников: "По выходе из последней фанзы ... мы в этот же день сделали перевал через главную ось Сихотэ-Алиня и спустились в верховья притока Уссури.

На следующий день путь наш лежал большей частью по самой этой реке, которая вскоре после истока имеет 15-20 сажен ширины. Дремучая тайга сопровождает все верхнее течение этой реки и имеет дикий, первобытный характер. Сплошной стеной теснятся столетние деревья к самому берегу, на который часто выходят то справа, то слева высокие утесы окрестных гор..." 252 Первое путешествие!.. В походы по Уссурийскому краю была вложена молодая энергия и любовь к русской земле. Эту книгу и сейчас нельзя читать без волнения и глубочайшего интереса.

После первого двухгодичного путешествия много дорог предстояло еще Пржевальскому. Он пройдет больше тридцати тысяч верст по пустыням Гоби и Такла-Макан. Эту песчаную пустыню он тоже любил и называл ласково "прекрасная мати пустыня". И на него тоже давила тягостная обстановка в стране. "Могу сказать только одно, - писал он, - что в обществе, подобном нашему, очень худо жить человеку с душой и сердцем".

Он пересечет высочайшие хребты Куэнь-Лунь и Бурхан-Будды, дойдет до верховьев великих рек Янцзы и Хуанхэ. Он откроет не только озера, хребты, плоскогорья, но и целые страны. В беспрерывных путешествиях он проведет девять лет и три месяца, и его жизнь оборвется в городе Каракол возле высокогорного озера Иссык-Куль. Этот город носит ныне его имя, и на могиле великого путешественника и ученого поставлен прекрасный памятник - бронзовый орел, распростерший крылья над скалой.

Он умер в расцвете сил, готовя пятую экспедицию в милую его сердцу Азию, на пятидесятом году жизни...

Сейчас имя Пржевальского носит город в Киргизии, горный хребет в Китае, мыс на озере Боннет на Аляске, мыс на острове Итуруп из гряды Курильских островов. Есть лошадь Пржевальского, животные и растения, открытые им во время походов по Центральной Азии.

"Такие люди, как Пржевальский, во все века и во всех обществах, помимо ученых и государственных заслуг, имели еще громадное воспитательное значение... Составляя самый поэтический и жизнерадостный элемент общества, они возбуждают, утешают и облагораживают... Всегда так было, что чем ближе человек стоит к истине, тем он проще и понятнее". Эти слова принадлежат Антону Павловичу Чехову.

Владимиру Клавдиевичу Арсеньеву не пришлось встретиться с Венюковым и Пржевальским, но, когда он был еще юнкером, военную топографию в училище преподавал М. Е. Грум-Гржимайло, известный исследователь Средней Азии, который вместе со своим старшим братом Григорием Ефимовичем совершил ряд путешествий на Памир, в Восточный Тянь-Шань, в провинции Гань-Су и Куку-Hop. Он первый заметил у юнкера Арсеньева горячую любовь к природе, склонность к занятиям географией и стал рассказывать ему о дальних краях, снабжать литературой. Тогда-то Арсеньев познакомился с трудами Венюкова, Пржевальского, Потанина, Роборовского и других известных путешественников и ученых. "С юных лет я заинтересовался Уссурийским краем, - писал впоследствии Арсеньев, - и тогда уже перечитал всю имеющуюся по этой стране литературу. Когда мечта моя сбылась и я выехал на Дальний Восток, сердце мое замирало от радости..."

В 1902 году он начнет серию своих знаменитых путешествий по Приморью, которое с тех пор стало его всепоглощающей любовью.

Арсеньев путешествовал и в других местах. Он обследовал бассейн реки Камчатки, Авачинский вулкан и другие районы Камчатской земли. Он был на Командорских островах, изучал низовья Амура и горные районы, расположенные дальше на севере. Но все же главным объектом его исследований была горная область Сихотэ-Алиня, которую он исколесил вдоль и поперек. Уже в первых путешествиях Арсеньев пересек пути своих учителей и славных предшественников. И он никогда не забывал упомянуть об этом: "... так вот та самая река, по которой первым прошел М.Венюков... (имеется в виду река Зеркальная. - Ред.). При устье ее Венюков поставил большой деревянный крест с подписью, что он был здесь в 1858 году. Креста этого я не нашел... Следом за Венюковым эти места посетили Максимович, Будищев, Пржевальский.

Подъем на Сихотэ-Алинь крутой около гребня. Самый перевал представляет собой широкую седловину, заболоченную и покрытую выгоревшим лесом. Абсолютная высота его равняется 480 м. Его следовало бы назвать именем М. Венюкова. Он прошел здесь в 1858 году, а следом за ним, как по проторенной дорожке, пошли и другие. Вечная память и вечная слава первому исследователю Уссурийского края!"

Во время своих таежных походов Арсеньев встретил гольда Дерсу из рода Узала, который стал близким другом исследователя, а впоследствии широко известным литературным героем.

Арсеньев был не только неутомимым путешественником, выдающимся ученым, но и талантливым писателем. Он уже в зрелом возрасте написал увлекательные книги "По Уссурийскому краю", "Дерсу Узала", "Сквозь тайгу" и другие, совершенно своеобразные - синтез высокой науки и неувядающей поэзии. Этими книгами восхищались и великий писатель Максим Горький, и знаменитые полярные исследователи Фритьоф Нансен и Свен Гедин. Книги его переведены на многие языки. С громаднейшим интересом их читают школьники и профессора, солдаты и полководцы.

Вероятно, каждый, кто, собираясь ехать в Приморье, знакомился с литературой, прежде всего обращался к книгам Арсеньева. Во всяком случае у меня было именно так. Когда я первый раз ехал сюда, этот край был для меня уже "Страной Арсеньева", которую я представлял себе ясно, как воспоминание детства. И эта страна не обманула моих ожиданий.

Когда вышла книга "Дерсу Узала", известный писатель Михаил Пришвин пришел от нее в восторг и послал в Сорренто М. Горькому. Великий писатель откликнулся немедленно. Он написал: "Уважаемый Владимир Клавдиевич, книгу Вашу я читал с великим наслаждением. Не говоря о ее научной ценности, конечно, несомненной и крупной, я увлечен и очарован был ее изобразительной силой. Вам удалось объединить в себе Брэма и ФениморЛ Купера - это, поверьте, неплохая похвала. Гольд написан Вами отлично, для меня он более живая фигура, чем "Следопыт", более "художественная". Искренне поздравляю Вас... Подумайте, какое прекрасное чтение для молодежи, которая должна знать свою страну..."

Жизнь Владимира Клавдиевича Арсеньева до краев была наполнена напряженным и радостным трудом. Он готовил четыре новые экспедиции по Приморью. Во время поездки в низовья Амура он сильно простудился и скончался от крупозного воспаления легких 4 сентября 1930 года.

Арсеньев умер, как солдат, - на боевом посту. Задуманные им экспедиции были осуществлены уже без него.

При въезде в Кавалерово стоит высокая скала, которую называют скалой Арсеньева, потому что когда-то возле нее он встретился с гольдом Дерсу.

Недавно в соседнем Дальнегорском районе появился рудничный поселок Венюково. Появятся и новь*1е названия, связанные с именами пионеров развития края. Наша память должна быть верной и доброй!.. А когда возвращаешься во Владивосток, то никак не минуешь большой светлый город Арсеньев, бывшую деревню Семеновку.

Михаил Венюков, Николай Пржевальский, Владимир Арсеньев. Эти славные имена с величайшим уважением произносит каждый, кто останавливается у обелиска на Сихотэ-Алинском перевале. Но лучшим памятником этим великим сынам Земли Русской стал расцвет советского Приморья, того края, которому они отдали свое сердце.

предыдущая главасодержаниеследующая глава







© Злыгостев А.С., 2001-2019
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://geoman.ru/ 'Библиотека по географии'

Рейтинг@Mail.ru