НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    ССЫЛКИ    КАРТА САЙТА   






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава IV. Вклад отечественных ученых в минералогию

При описании минералов мы уже отмечали многочисленные открытия, принадлежащие русским и советским исследователям. Здесь мы дадим общую характеристику того научного вклада, который внесли в минералогию как науку и в познание минеральных богатств нашей великой родины наши ученые, деятели горного дела, "землепроходчики" (путешественники) и местные энтузиасты-любители минералов из простого народа.

Так как минералогия в своем развитии тесно связана с развитием горной промышленности и успехами естествознания в целом, то естественно, что и периоды прогресса минералогических знаний в общем совпадают с этапами развития производительных сил и общественного строя. Мы здесь не будем останавливаться на ранних (до XVIII в.) периодах развития горных промыслов в нашей стране*. Отметим лишь, что в те времена науки о минералах у нас еще не существовало.

*(См. об этом статью А. Г. Бетехтина "К истории русской минералогии", Изв. Ак. - наук СССР, геол. сер., № 4, 1950.)

Научные основы минералогии впервые были заложены у нас в середине XVIII в. В начале этого века (в петровское время), как известно, наметился явно выраженный прогресс в развитии горнозаводской промышленности, oособенно на Урале. О состоянии минералогических знаний в это время - мы можем судить по произведению В. Геннина "Собранная натуралии и минералии камер в сибирских* горных завоцких дистриктах" (1723-1734). В этом труде, кроме подробных данных о заводах и рудниках, приводятся отрывочные сведения минералогического характера. Вот как выглядит, например; описание месторождения Хрустальной горы: "Да от Екатеринбурха ж в верстах 20 имеетца гора видом по натуре она якобы молочна, из которой каменья полированы и в нем являетца при солнце красное, лазоревое, белое и желтое сиянье". Не сразу можно догадаться, что речь идет о кристаллах кварца. Подобные описания перемежаются с фантастическими рассуждениями, не имеющими ничего общего с научными объяснениями природных явлений.

*(Главным образом уральских.)

На этом фоне весьма слабо развитой научной мысли того времени во весь рост вырисовывается необычайно яркая фигура гениального - М. В. Ломоносова, которого мы с полным основанием считаем первым русским минералогом, внесшим крупный вклад в развитие отечественной минералогии. Несмотря на то что в молодые годы учебы, за границей Ломоносов со свойственной ему страстью к знаниям детально изучил горное дело и геологию в Саксонии, его дальнейшая исключительно разносторонняя научная деятельность лежала главным образом в области химии, физики, физической химии, астрономии, истории и т. д. К вопросам геологии и минералогии он вплотную подошел уже к концу своей жизни. Незадолго перед смертью ( в 1763 г.) он опубликовал замечательный труд "О слоях земных" в виде дополнения к "Первым основаниям металлургии или рудных дел". В этом труде, насыщенном конкретными практическими указаниями, нас поражают многие удивительно правильные догадки и мысли о сущности природных явлений, происходящих в недрах Земли. Так же как и в области точных наук, он в ряде высказанных положений в области геологии опередил на многие десятки лет своих современников. Достойно внимания то, что он всюду настойчиво проводит мысль о необходимости приложения к геологии точных методов и понятий из физики, химии и математики. Эти указания полную силу сохранили и до наших дней. Огромное значение имело введение им русской терминологии в нашу литературу. Стремление Ломоносова как можно шире распространить научные знания среди русских людей сказалось не только в его решении публиковать свои работы на русском языке, но и в широком распространении их по заводам и рудникам. В этом его огромная заслуга перед отечеством, которым он всегда восхищался и к которому питал пламенные чувства любви, сквозящие во всех его произведениях.

Для "большего приращения наук в России" М. В. Ломоносов в течение всей своей деятельности заботился об организации учебных заведений и об улучшении в них постановки преподавания. Сам он лично до самой смерти заведывал гимназией и университетом при Академии наук, учрежденной еще при ПетреI - в 1724 г. По его мысли и настоянию в 1755 г. был открыт старейший русский Московский университет, сыгравший огромную просветительную роль в дальнейшем. Он стремился и академический университет в Петербурге превратить в настоящий полноценный университет.

Горная промышленность при жизни Ломоносова находилась в стадии расцвета. На Урале и в других местах одно за другим открывались новые месторождения, доставлялись образцы новых видов полезных ископаемых. В 1734 г. с островов Белого моря были привезены самородки серебра, сохранившиеся до настоящего времени. Впервые было открыто золото в медных рудах Воицкого месторождения (Олонецкий край), которое начало разрабатываться с 1745 г. В том же году золото было встречено впервые на Урале, в Березовском месторождении, крестьянином дер. Шарташа Ерофеем Марковым, затем в Колыванско-Воскресенских рудниках на Алтае. Были обнаружены месторождения цветных камней в Забайкалье, ртути в Ильдиканском районе в Сибири и т. д. М. В. Ломоносов, еще будучи адъюнктом основанной к тому времени Российской Академии наук (1724), первым из русских ученых занялся описанием минералов с составлением на русском языке "Каталога Минералогического музея Академии наук" (1745)* в котором приводится уже более ста минералогических образцов с Урала, из Сибири и других мест. Весьма возможно, что именно в связи с этим он незадолго перед смертью задумал составление "Общей системы Российской минералогии", в которой предполагал "показать по физическим и химическим основаниям в предводительство правила и приметы рудным местам для прииску, много точнее, нежели по ныне известны...". Им был разработан подробный план этой работы и выпущено обращение ко всем "заводчикам и содержателям рудных мест" с просьбой присылать образцы и с инструкцией по сбору образцов, а также обещанием "каждому (присылателю) по книге оныя минералогии после напечатания без платы". К сожалению, преждевременная смерть (1765) помешала ему осуществить свою мечту.

*(Этот музей был основан на базе "кунсткамеры", учрежденной в 1716 г. еще Петром I, в которой хранились главным образом привезенные им из-за границы "курьезные натуралии" (минералы, окаменелости и пр.). )

Вскоре после смерти Ломоносова, в 1773 г., в Петербурге было основано - старейшее в мире Высшее горное училище (ныне Горный институт), созданное по инициативе группы уральских горных деятелей во главе с башкиром Измаилом Тасимовым*. В этом учебном заведении минералогия, включав

*(Одновременно был организован Горный музей. В 1787 г. от акад. Э. Лаксмана в музей поступила богатая коллекция в 8471 образец. Специальная экспедиция в период 1812-1817 гг. собрала около 50 ООО образцов. Уже к 1830 г. в Минеральном кабинете музея было собрано 84 500 экземпляров минералов, горных пород и ископаемой фауны.)

шая также элементы разведочного и горного дела, являлась одной из основных дисциплин. С самого начала ее преподавание было увязано с решением практических задач. В качестве преподавателей приглашались выдающиеся ученые Академии наук и крупные деятели горного дела. Многие из воспитанников института впоследствии сделались виднейшими учеными, профессорами, академиками с мировым именем.

Развитию минералогических знаний в России, кроме Горного института, немало способствовали прекрасно поставленные учебные заведения Академии наук, Московский университет, а также Вольное экономическое общество, в котором широко обсуждались проблемы использования минеральных богатств.

Вторая половина XVIII в. ознаменовалась обширными академическими экспедициями и усиленными изысканиями полезных ископаемых, проведенными местными деятелями. Полученные крупные достижения охарактеризовали новый период в развитии минералогии.

Появились многочисленные сведения о минеральных богатствах самых различных районов нашей страны. Однако подлинной сокровищницей минералогов сделался Урал, который своим исключительным разнообразием минералов и месторождений полезных ископаемых привлекает внимание ученых и до сих пор. Замечательные кристаллы "самоцветов" (цветных камней), служивших предметом огранки, и различные поделочные камни начиная с конца XVIII в. посылались на выставки в Петербург, Париж, Лондон и вошли в минералогические коллекции всех крупных музеев Европы. Достижения русских минералогов не раз приводили в изумление иностранных ученых и возбуждали огромный интерес к нашей стране, особенно к Уралу. Мировую известность получили такие районы Урала, как Ильменские горы*, где в 1921 г. по декрету В. И. Ленина создан минералогический заповедник; затем Мурзинские копи ("Мекка минералогов всего мира", по выражению А. Е. Ферсмана), Березовские рудники, платиноносные россыпи и др. И глубоко прав оказался Ломоносов, когда призывал: "Пойдем ныне по своему Отечеству; станем осматривать положение мест и разделим к произведению руд способные от неспособных; потом на способных местах поглядим примет надежных, показывающих самые места рудные. Станем искать металлов, золота, серебра и протчих; станем добираться отменных камней, мраморов, аспидов и даже до изумрудов, яхонтов и алмазов. Дорога будет не скучна, в которой хотя и не везде увидим минералы в обществе потребные, которые промыслы могут принести не последнюю прибыль".

*(Про них писал А. Е. Ферсман: "Ильменские горы на Урале стали не только основой исследований русских минералов, но явились неписанным учебником и природным музеем". )

Открытия замечательных минералов следовали одно за другим. Особый интерес в этот период вызывали месторождения драгоценных цветных и поделочных камней, ценившихся необычайно высоко и шедших на изготовление предметов роскоши для дворянской знати, отделку царских дворцов в Петербурге, Петергофе, Царском селе (г. Пушкин), Павловске и таких величественных сооружений, какими являются Исаакиевский и Казанский соборы. Сильно увеличился спрос на строительные камни, и притом не только для зданий Петербурга и гранитной набережной р. Невы, но и для отстройки. Москвы, сожженной во время нашествия наполеоновских полчищ в 1812 г. В связи с сильно возросшими потребностями широко развернули свою деятельность Петергофская, Екатеринбургская и Колыванская гранильные фабрики, стало процветать ювелирное дело и мастерство художников-кустарей. В поисках месторождений необходимого минерального сырья господствовал сильнейший ажиотаж, приводивший к многочисленным неожиданным открытиям. Ниже мы отметим лишь наиболее важные из них, имеющие научное или минералогическое значение.

Огромное впечатление на ученый мир произвел большой железный метеорит "палласово железо" (весом около 0,7 т), доставленный в 1775 г. известным натуралистом-путешественником акад. П. Палласом из Красноярского края, где он был обнаружен казаком Медведевым еще в 1749 г. на вершине горы Темир. После его изучения, проведенного Хладни (1794), ученый мир убедился в космическом происхождении подобных тел.

Большую сенсацию среди минералогов Европы произвело открытие {1787-1789) редких малиновых турмалинов в знаменитых копях у дер. Мурзинки и особенно у дер. Сарапульки (на Среднем Урале) вишнево-красного, дымчато-фиолетового, розового, а также оливково-зеленого, дымчато-зеленого и бурого цвета. Особый интерес вызывали двуцветные кристаллы различных оттенков. Размеры кристаллов достигали 2-3 и даже 12 см в длину. По свидетельству Германа (1793), эти турмалины ценились в то время исключительно высоко.

В 90-х годах в том же Мурзинском районе были обнаружены крупные замечательные кристаллы топаза ("тяжеловеса"*), поражавшие своей прозрачностью, чистотой и тонами окраски (голубоватым, зеленоватым, желтоватым). Вслед за тем топазы были обнаружены казаком Прутовым в Ильменских горах. Гордость ильменских копей составляли бесцветные или слабоголубоватые кристаллы, достигавшие по весу 1-2 и даже 4 кг. В Забайкалье первые упоминания о "тяжеловесах" Тутхалтуя (очевидно, Шерловой горы) мы находим в записках Карамышева (1762-1769). По всей вероятности они были известны еще ранее. Впервые с несомненностью топаз из этих мест был описан Патрэном и Палласом в 1791 г. Однако главный интерес представляли топазы Борщовочного кряжа, открытые значительно позднее {около 1831 г. и в середине XIX в.) и удивлявшие своими гигантскими размерами: до 20 см в поперечнике и весом до 10-15 кг.

*(В первое время на Урале топазом ("тумпасом") называли дымчатые горные хрустали. Лишь позднее горщики стали отличать истинные топазы по весу. )

Особое внимание в то время привлекали также "волосатики" (кристаллы горного хрусталя или аметиста, пронизанные волосовидными или игольчатыми кристалликами рутила, актинолита, турмалина и др.). В довольно значительных количествах их находили крестьяне в речных долинах Среднего Урала (в Полевском районе) в начале 80-х годов XVIII в. По словам акад. И. Ф. Германа, за них платили огромные деньги, если эти камни обнаруживали игру цветов. Шли они на различные поделки, главным образом для вставок в кольца, браслеты, цепочки и пр.

В конце XVIII в. мировую славу заслужил "сибирский аквамарин" {из Забайкалья) как поделочный камень. Большой популярностью в Европе пользовались и мурзинские винно-желтые, зеленовато-желтые, синевато-зеленые и, как крайняя редкость, розовые бериллы. В 1828 г. был встречен сильно нашумевший в свое время гигантский кристалл (около 25 см в длину) с характерными явлениями позднейшего разъедания (хранится в ленинградском Горном музее). Позднее (1830) смолокуром Максимом Кожевниковым был найден изумруд в корнях вывороченного бурей дерева в Монетной даче к востоку от г. Свердловска. В то же время был установлен хризоберилл, несколько позднее (1833) его замечательная разновидность - александрит, и затем фенакит. В конце XVIII в. были известны и гигантские неправильной формы бериллы из пегматитов Алтайского района.

В конце XVIII в. в качестве поделочного камня стал добываться изумительный по красоте малахит. "Этот камень должен считаться по-истине русским, так как ни одно месторождение малахита в мире (Австралия, Северная Америка) не может сравниться с богатством этого поделочного материала на Урале" - пишет акад. А. Е. Ферсман по этому поводу. В 1789 г. в музей при Горном институте поступила большая глыба малахита, добытая на Гумешевском месторождении, вообще давшем немало материала для поделок. В небольших количествах малахит тогда же получался из известных

Турьинских медных рудников на Северном Урале, которые с восхищением описал в своем "Путешествии" Паллас. Однако главная масса поделочного малахита добывалась на Меднорудянском месторождении (Нижний Тагил), открытом несколько позднее (1810). С этого месторождения шел малахит на изготовление знаменитых колонн Исаакиевского собора, малахитового зала Зимнего дворца, ваз и столов Эрмитажа и самых различных поделок, хранящихся в других музеях нашей страны и Западной Европы. Большой известностью также пользовались малахитовая ваза высотой 2,5 м и чаша размером 2 на 1,4 м, выставлявшиеся Демидовым на Парижской выставке 1878 г. Екатеринбургская гранильная фабрика в свое время поставляла, огромное количество малахитовых изделий, вывозившихся во все концы мира.

Уральский орлец (родонит) из Мало-Седельниковского (Шабровского) месторождения, невидимому, был известен еще в середине XVIII в. (некоторые изделия из него относятся к 1765 г.). Впервые упоминает об этом минерале акад. В. М. Севергин в своих "Первых основаниях минералогии" как об "алом, прекрасно политру принимающем с черными марганцевыми дендритами орлеце". На выставках всегда широко были представлены нередко замечательные по мастерству изделия из родонита - чаши, вазы и разнообразные мелкие поделки.

Известный натуралист акад. Э. Лаксман (1737- 1796) в 80-х годах XVIII в. собрал в Восточной Сибири богатую коллекцию, в которой находились кристаллы впервые установленных минералов - гроссуляра и вилуита (везувиана) с рч. Вилюй, крупные хорошо образованные кристаллы байкалита (диопсида), темной слюды (флогопита), глауколита (скаполита), лазурита (в виде валунов) и др. с рч. Слюдянки (Прибайкалье). Лазурит, принадлежащий к числу ценных поделочных камней, позднее специально добывался для Петергофской гранильной фабрики.

В 1781 г. большое впечатление в Петербурге произвели находки иризирующего Лабрадора в виде валунов (среди ледниковых отложений) при проходке Петергофского (Петродворецкого) шоссе. Крупные месторождения лабрадоровых пород Волыни стали известны позднее (1835). В 1784 г. в Ильменских горах Раздеришиным был открыт амазонский камень (микроклин), широко применявшийся для украшений. Большой славой пользовались густоокрашенные аметисты, большей частью добывавшиеся в Мурзинских копях (с 1768 г.); синие халцедоны Даурии (Забайкалья); диоптаз (аширит) - "сибирский изумруд" Казахстана; уваровит (1833) Саратовского хромитового месторождения на Урале, ошибочно принятый Г. Розе за диоптаз; разноцветные яшмы (XVIII в.), корунд (1823), хромит (1799), крокоит, кианит, тремолит и т. д.

В 1814 г. штейгер Брусницин впервые на Урале путем промывки песков открыл золотоносные россыпи по р. Березовке и настойчиво доказывал их промышленное значение (до этого момента золото добывалось только из коренных месторождений)*. Это открытие создало настоящий переворот в русской золотой промышленности. Вскоре после этого в других многочисленных пунктах Урала были обнаружены нетронутые богатые золотоносные россыпи. С 1829 г. они начали разрабатываться на Алтае, с 30-х годов - в Енисейском районе и в других местах Сибири. Русских ученых заинтересовали и вопросы происхождения россыпного золота, которым посвятил ряд важных статей выдающийся профессор минералогии Горного института Д. И. Соколов.

*(Впервые признаки россыпного золота были установлены еще в октябре 1774 г. при проходке штольни Ключевского рудника. Затем в 1804 г. при обер-берггауптмане Ильмане там же снова был замечен золотоносный песок. Однако этим фактам не придали значения - слишком велико было неверие начальников рудников. )

В 1819 г. произошло также другое важное событие, приковавшее внимание всего мира: среди золота, полученного из россыпей Верх-Исетских приисков, в виде примеси был обнаружен белый металл, который согласно химическим исследованиям И. И. Варвинского (1822) оказался самородной платиной, содержащей также иридий, осмий и палладий. Через год были обнаружены самостоятельные платиноносные россыпи, эксплоатация которых началась с 1824 г.

Открытиями минеральных богатств мы многим обязаны местным энтузиастам горного дела, стремившимся разгадать тайны природы, приложить все усилия к тому, чтобы "узнать и доказать пользу" открываемых минералов, предугадать дальнейшие пути открытий. Вот как, например, выражал свои мысли на страницах Горного журнала (1827) Н. Мамышев, сравнивая уральские минеральные богатства с американскими:

"Угрюмый Урал согнул твердый хребет свой..., сделался данником могущественной России, а в последствии времени ее арсеналом и сокровищницею. Металлы: железо, медь и золото он принес ей на оружие и промышленность; драгоценные камни: хрустали, бериллы, аметисты, шерлы и топазы на украшения. Чтоб Сибирское* богатство" было еще ближе к Американскому, недоставало ему из металлов платины, а из камней-алмазов. Минеральное царство Уральское, говорят путешественники, весьма сходствует с Американским; эта мысль давно занимала меня, и некоторые ученые-путешественники столько нашли ее правдоподобною, что пожелали иметь своею. Я радуюсь сему тем более, что многоустное распространение оной, может быть, воспламенит новое рвение в искателях Спбирских сокровищ. .. Кто думал прежде искать золото в Уральских песках?. . Н. А. Шленеву** предоставлено было сорвать повязку с глаз недовидящих. Почему же не надеяться отыскать и алмазов? Ищите и..." .

*(Под Сибирью здесь подразумевается восточный склон Урала.)

**(Фактически честь открытия золотоносных песков прпнадежит Л. И. Брусницину.)

Действительно, не прошло и двух лет после того, как была напечатана статья Мамышева, были найдены первые алмазы.

Огромные успехи в открытии минеральных богатств вызвали к жизни Минералогическое общество, основанное в Петербурге в 1817 г. Общества сыграло большую роль в деле пропаганды минералогических знаний в России, так же как и Общество испытателей природы при Московском университете (1805). В литературе стали появляться первые сводки, посвященные полезным ископаемым. Акад. В. М. Севергиным еще в 1809 г. был опубликован двухтомный труд "Опыт минералогического землеописания Российского Государства", в котором обобщены обширные данные, собранные главным образом при путешествиях русских академиков по Уралу и Сибири. Позднее ряд интереснейших сводок по отдельным вопросам (М. Карпинский, Лисенко, Барбот-де-Марни и др.) публиковался в "Горном журнале", который регулярно начал выходить с 1825 г. и сразу же завоевал себе мировую известность. Из более поздних монографий с минералогической точки зрения заслуживают внимания работы Г. А. Щуровского (1841) и Г. Розе (1837, 1842).

Результаты исследований минеральных богатств, открытых в конце XVIII и начале XIX вв., необычайно расширили кругозор наших ученых и, естественно, должны были повлиять на развитие минералогии как науки, на ее содержание, задачи и направление. Не случайно, что за сравнительно короткий период времени в печати появился ряд руководств и пособий по этой дисциплине: В. М. Севергина (1791, 1798, 1807, 1816), А. М. Теряева (1796), Д. И. Соколова (1832). Наиболее ярким представителем минералогов этого времени является акад. В. М. Севергин: Так же как и Ломоносов, он видел практический смысл в изучении природных тел, подчеркивая, что "при всякой науке главное дело есть польза, которую человек от нее приобрести может". При этом он большое значение придавал точности исследований, "без всякого предрассуждения". "Без точных наблюдений и исследований,- писал он,- нет и не может быть науки", С особенной нетерпимостью он относился к пустому фразерству и сочинителям теорий без углубленных исследований. При систематике минералок Севергин уже придавал большое значение химическим признакам. Необходимо напомнить, что в конце XVIII и начале XIX вв. химия, как и другие естественные науки, сделала крупные шаги вперед. В это время была известно уже большинство химических элементов периодической системы Менделеева. Кроме В. М. Севергина, являвшегося крупным знатоком химии и технологии, минералогия того времени многим обязана также выдающимся русским химикам и минералогам-химикам: акад. Э. Лаксману, акад. Т. Е. Ловицу, И. И. Варвинскому, Г. В. Любарскому, П. И. Евреинову, акад. Г. И. Гессу, Р. Герману и др.

Если мы вспомним, что на западе в это время умами минералогов владела фрейбергская школа Вернера с его пресловутой "нептунистической" теорией возникновения минеральных образований и традиционным схоластическим описанием минералов по внешним признакам, то станет ясным то передовое положение, которое занимала уже в то время наша русская минералогия. Весьма характерно, что упоминавшийся выше широкообразованный талантливый проф. Д. И. Соколов, сын слесаря, блестяще окончивший Горный корпус (институт), впоследствии почетный член Академии наук, на первых порах преподавания минералогии следовал своему предшественнику "нептунисту" П. И. Медеру, учившемуся у Вернера во Фрейбергской горной академии. Однако вскоре, убедившись под влиянием успехов русской минералогии в ложности этого учения, он сделался ревностным "вулканистом". Не случайно, что достижения русских ученых-натуралистов этого времени действительно оказались прогрессивными и широко признаны в мировой науке. Как крупный вклад в историю мировой науки вошли те открытия новых минералов и их месторождений, о которых сообщалось выше.

Во второй половине XIX в., в условиях разложения крепостного хозяйства в связи с развитием капитализма и роста революционных настроений передовой части интеллигенции, наступил период дальнейшего бурного развития естествознания в России. Общественно-политическая обстановка этого времени оказала весьма благоприятное влияние на развитие материалистического мировоззрения передовых русских ученых. Во всех областях естествознания выдвинулись блестящие ученые, завоевавшие ведущее положение в мировом движении науки, такие как И. М. Сеченов, Д. И. Менделеев, И. И. Мечников, А. О. и В. О. Ковалевские, В. В. Докучаев, А. П. Карпинский, Е. С. Федоров, К. А. Тимирязев, В. И. Вернадский и многие другие.

Весьма существенные преобразования произошли и в области минералогии, которая, как было указано в общей части курса, в это время впервые оформилась как наука о минералах - кристаллических индивидах (горные породы, представляющие собой минеральные смеси, после введения в практику исследований микроскопа окончательно были удалены из списка минералов). На смену прежним пространным словесным характеристикам свойств минеральных веществ появились конкретные описания минералов с приведением точных физических констант и количественных химических анализов. Вначале эти исследования широко проводились для хорошо образованных кристаллов, позднее, по мере усовершенствования методики - вообще для минеральных веществ кристаллического строения.

Блестящее развитие этого направления минералогии у нас связано с именем крупнейшего ученого, проф. Горного института акад. Н. И. Кокшарова (1818-1892). Необычайно много он вложил упорного труда в изучение точных физических констант кристаллов русских минералов. Тщательным образом он изучил огромные коллекции кристаллов, накопленные несколькими поколениями в стенах Горного музея и Минералогического музея Академии наук, а также многочисленные частные коллекции. Результаты этих детальных исследований выразились в составлении 11-томного труда "Материалы для минералогии России", поразившего ученый мир образцовыми описаниями русских минералов, не превзойденными до сих пор гониометрическими измерениями. "Путем точных исследований образцовых кристаллов Кокшаров положил прочный фундамент навсегда для всех обобщений в данной области" (В. И. Вернадский). Полученные им константы вошли во всю мировую справочную литературу по минералогии. Кроме того, ему принадлежит честь открытия ряда вообще новых минеральных видов и разновидностей (клинохлор, кочубеит, валуевит, ильменорутил и др.), а также не известных ранее в России минералов (брукит, кордиепит, желтый канкринит, волластонит, халькофиллит и др.)- Его заслуги были столь значительны, что современниками, в связи с пятидесятилетним юбилеем научной деятельности, он был признан "великим основателем минералогии России". В течение всей своей деятельности он теснейшим образом был связан с Минералогическим обществом, которое в тот период достигло стадии расцвета. Признание научных достижений Кокшарова за границей выразилось избранием его членом десяти иностранных академий.

Другим выдающимся исследователем минералов того времени был современник Н. И. Кокшарова акад. П. В. Еремеев (1830-1899), долгое время преподававший минералогию в Горном институте. Как и Кокшаров, он принимал самое активное участие в изучении всех поступавших в Минералогическое общество новинок. Своими многочисленными исследованиями физиографии минералов, особенно двойников и псевдоморфоз, он внес крупный вклад в развитие отечественной минералогии.

Конец XlX и начало XX вв. ознаменовались новыми, огромной важности достижениями русской науки в области кристаллографии, которыми мы обязаны нашему гениальному ученому акад. Е. С. Федорову (1853-1919). Путем строгого математического анализа он подошел к теории строения кристаллов и в 1890 г. опубликовал классический труд мирового значения: "Симметрия правильных систем фигур", в котором дал вывод единственно возможных 230 пространственных групп симметрии. Годом позже (1891) немецкий математик А. Шёнфлис опубликовал вывод тех же пространственных групп, внеся позднее поправки согласно указаниям Е. С. Федорова. Таким образом, приоритет в этом отношении принадлежит нашему ученому, чего не отрицал и сам Шёнфлис. Эти системы, после того как получили экспериментальное подтверждение при рентгенометрических исследованиях кристаллов, легли в основу ряда работ зарубежных ученых (Ниггли, Эвальда, Шибольда и др.), в том числе и "Интернациональных таблиц для определения кристаллических структур" (1935), но характерно, что в них даже не упоминается имя творца этих систем (т. е. произошло то же, что и с периодической системой химических элементов Менделеева).

Другое крупнейшее достижение Е. С. Федорова относится к области микроскопического изучения минералов. Им создан универсальный оптический метод исследования кристаллических зерен в тонких шлифах с помощью специального сконструированного им столика, получившего название "федоровского". Насколько велико значение этого метода, можно судить по его широкому применению во всем мире. К концу своей необычайно плодотворной деятельности Е. С. Федоров занялся разработкой кристаллохимического анализа, т. е. определения химического состава минералов на основе данных гониометрических измерений кристаллов и созданной им теории их строения. Им был критически пересмотрен весь огромный накопившийся в литературе эмпирический материал по измерениям кристаллов и приведен в определенную систему с точки зрения тщательно разработанной им теории установки кристаллов. Эти исследования привели к составлению капитального труда "Царство кристаллов", вышедшего в свет уже после его смерти, в 1920 г. Огромное научное наследство, оставленное этим великим ученым, изучается и углубляется его учениками в Федоровском институте кристаллографии, минералогии, петрографии и учения о полезных ископаемых, созданном после его смерти при Ленинградском горном институте.

Открытие великим русским химиком Д. И. Менделеевым закона периодичности и создание периодической системы химических элементов, сыгравшей исключительную роль в развитии естественных наук, не могло не отразиться и на минералогии. Реформаторская роль в этом отношении принадлежит крупнейшему ученому нашей страны акад. В. И. Вернадскому (1863-1945), обогатившему мировую науку множеством глубоких идей. Обладая широкими знаниями в области химии, он еще в ранние годы занялся вопросами химической конституции минералов. В 1891 г. им с гениальной интуицией было высказано и доказано опытом положение о том, что в алюмосиликатах может иметь место замена четырехвалентного кремния трехвалентным алюминием, играющим роль кислотной функции. Спустя тридцать лет это положение не только было полностью подтверждено рентгенометрическими исследованиями полевых шпатов, но и сильно помогло в изучении структур других алюмосиликатов.

Минералогия Вернадского, которую он трактовал как химию земной коры, весьма существенно отличалась по своему содержанию от старых курсов и внесла новую струю в развитие минералогических знаний в нашей стране, опередив в этом отношении зарубежные страны. Как результат огромного кропотливого труда, в период 1908-1914 гг. появился первый том его классического труда по минералогии России: "Опыт описательной минералогии", посвященный классу самородных элементов. К сожалению, этот труд, так же как и "История минералов в земной коре", остался не законченным при его жизни. Увлечение вопросами химической минералогии, естественно, привело его вскоре к геохимическим идеям. Владея исключительно широкими знаниями в области минералогии, он, главным образом уже в советский период своей деятельности, разрабатывает новые области научных знаний и создает новые научные дисциплины: геохимию, радиогеологию и биогеохимию.

С Великой Октябрьской социалистической революции 1917 г. начинается новая эпоха в развитии минералогии наряду со всеми другими науками, в условиях социалистического строя государства. После окончания борьбы с интервентами и начала восстановления народного хозяйства, разоренного войной, перед молодой Советской республикой согласно решениям партии и правительства встала первостепенной важности задача по коренной реорганизации промышленности, а в связи с этим и грандиозные задачи по созданию мощной минеральносырьевой базы. Были приняты решительные меры по массовой подготовке геологических кадров, расширению сети специальных учебных заведений, научно-исследовательских институтов и геолого-разведочных организаций. Вскоре на смену ученым - одиночкам прошлого появилась целая армия молодых советских исследователей, проводивших невиданные по размаху поисково-разведочные работы на огромной территории Советского Союза под руководством выдающихся ученых нашей страны: А. П. Карпинского, В. А.Обручева, А. Д. Архангельского, И. М. Губкина, А. Н. Заварицкого, А. Е. Ферсмана, А. К. Болдырева, С. С. Смирнова, П. И. Степанова и их учеников.

В корне изменилось за это время и содержание научно-исследовательских работ. В частности, минералогические исследования в связи с широкими запросами промышленности приобрели гораздо более целеустремленный характер, нежели это имело место в дореволюционный период. Все советские минералоги переключились на работы по разрешению народно-хозяйственных проблем. Каждому приходилось иметь дело с непосредственным приложением своих знаний к конкретной практической работе, которая в свою очередь требовала углубленного изучения природных явлений а в связи с этим и расширения теоретических знаний. При этом лучшие прогрессивные традиции русской науки предшествующего периода, отраженные в трудах Н. И. Кокшарова, Е. С. Федорова, В. И. Вернадского и др., получили дальнейшее развитие.

За годы великих Сталинских пятилеток в результате колоссального самоотверженного труда, нередко в условиях тяжелой борьбы с жестокими стихиями природы, геологи с честью выполняли задания правительства и решали важнейшие задачи по обеспечению сырьевой базой гигантски растущей промышленности. Были открыты и разведаны многие тысячи месторождений металлов и неметаллических полезных ископаемых, и притом таких, которых не знала царская промышленность. По многочисленным, ранее добывавшимся видам полезных ископаемых запасы руд возросли во много раз. Были открыты целые новые районы, созданы новые мощные центры индустрии, неизмеримо выросли запасы старых промышленных районов нашей страны.

Само собой разумеется, что эти замечательные успехи в области открытия столь многочисленных месторождений полезных ископаемых были бы немыслимы без широкой постановки минералогических исследований. По мере того как геологические работы охватывали все новые и новые районы, естественно, развивались и минералогические исследования горных пород и руд. Не удивительно поэтому, что быстрыми темпами росли и наши знания по минералогии, особенно по региональной (топографической) минералогии. В этом отношении наши ученые достигли огромнейших успехов.

Прежде всего следует указать на исключительно интересные по результатам многолетние исследования минеральных ассоциаций в массивах щелочных пород акад. А. Е. Ферсмана (1883-1945) и его учеников. Было открыта свыше двух десятков совершенно новых редких минералов, преимущественно сложных соединений-цирконо-титано-спликатов и окислов. При ближайшем участии этого неутомимого исследователя разрабатывались многочисленные проблемы, связанные с освоением природных богатств, причем он всегда придавал большое значение комплексному использованию минерального сырья. Много внимания А. Е. Ферсман уделял также изучению минералогии пегматитов Урала, Восточной Сибири и ряда стран Западной Европы. Этим исследованиям посвящена капитальная монография "Пегматиты", т. 1, выдержавшая три издания. Впоследствии он перешел к вопросам геохимии, которой посвятил многие, и притом главные, свои работы. Нельзя не отметить еще одной стороны его необычайно многогранной деятельности, а именно популяризации минералогии и геохимии, главным образом среди учащихся и молодежи. Своей популярно изложенной "Занимательной минералогией", многократно переиздававшейся, он сумел зажечь интерес к изучению природных богатств среди широкого круга населения нашей страны.

Огромной популярностью среди советских геологов пользуется также имя выдающегося минералога и ревностного исследователя рудных месторождений акад. С. С. Смирнова (1895-1947), посвятившего всю свою энергию и знания созданию минеральносырьевой базы нашей родины и своим примером вдохновлявшего коллективы многочисленных геолого-разведочных партий и научно-исследовательских институтов. В совершенстве владея различными методами исследования и обладая тонкой наблюдательностью, он нетерпимо относился ко всякого рода схоластическим построениям и умозаключениям. В своих учениках он воспитывал глубокое уважение к точно установленным фактам и учил строить выводы только на строго доказанных положениях. Из его трудов в области минералогии наибольшей известностью пользуется классическая монография "Зона окисления сульфидных месторождений". C. C. Смирнов еще в начале своей практической деятельности глубоко оценил всю важность точных познаний минералогии окисленных руд в приповерхностной зоне рудных месторождений, с которыми геологу в первую очередь приходится иметь дело при поисках и предварительной разведке. При составлении этого труда автор обладал богатейшим фактическим материалом, полученным им в процессе детального изучения многочисленных отечественных месторождений. Книга содержит много практических указаний по оценке первичных сульфидных руд, исходя из данных состава окисленных частей рудных месторождений. По этим признакам согласно прогнозам Смирнова было открыто не мало новых месторождений. Вообще следует сказать, что его блестящие знания в области минералогии и металлогении (т. е. закономерностей распространения металлов в связи с геологическим строением целых районов и областей) позволили ему сделать широкие региональные обобщения, оказавшие огромную пользу при постановке геолого-поисковых работ. Особенно велики заслуги Смирнова по созданию оловорудной базы в районах Восточной Сибири и Северо-Востока Азии.

Крупные достижения в области изучения минералогии месторождений полезных ископаемых принадлежат и другим советским ученым. Во многом наши исследователи шли самостоятельными путями и по результатам своих работ значительно опережали зарубежных ученых. Таковы, например, минералогические исследования коренных платиновых руд, впервые со всей детальностью изученных в советское время. Нашим ученым принадлежит также часть всестороннего изучения состава хромитовых руд, для которых не только установлены различные минеральные виды хромшпинелидов, но и изучены чрезвычайно интересные явления метаморфизма их при последующих геологических процессах. Много нового внесено в минералогию никелевых гидросиликатных руд и детально изучены условия образования различных соединений в коре выветривания. Весьма интересные результаты были достигнуты при изучении месторождений соляных осадков и боратов, где был открыт также ряд новых минералов. Большие успехи были сделаны при детальном изучении минерального состава бокситов, монтмориллонитовых и каолинитовых глин. Немаловажных результатов советские ученые добились и в области изучения минералогии тонкодисперсных марганцевых и железных руд. Необычайно расширились наши сведения по минералогии месторождений золота, олова, меди, цинка, свинца и т. д.

Широкой разработке подверглись и различные методики изучения минерального вещества. Без этого были бы невозможны быстрые успехи минералогических исследований. Особенно это относится к тонкодисперсным минеральным веществам и непрозрачным рудным минералам. На смену старым, более грубым способам исследования пришли новые, более точные и быстрые методы: спектральный анализ, рентгенометрический анализ, электронография, метод изучения непрозрачных веществ в полированных шлифах в отраженном свете, люминесцентный анализ, термография и другие. Большие достижения были получены также в области синтеза минералов и экспериментальных исследований.

Усовершенствование методик исследования, обусловленное достижениями вспомогательных точных наук, позволило более углубленно и целеустремленно подходить к изучению минеральных объектов и нередко выявлять новые, ранее неизвестные, полезные свойства минералов, которые так или иначе могут быть использованы для практических надобностей. Все это поднимает описательную минералогию как необходимое звено в цепи минералогических исследований на новую, более высокую ступень. Не следует забывать, что точное описание новых фактов и явлений, наблюдаемых в природе, их анализ в свете законов точных наук - всегда будут представлять собой бесспорный вклад в науку.

За последние годы советские ученые (H. В. Белов и др.) достигли поразительных успехов также в области расшифровки кристаллических структур минералов, значительно опередив в этом отношении иностранных ученых. Необходимо отметить, что Н. В. Белову принадлежит разработка общей теории кристаллических структур, основанной на принципе плотнейшей упаковки атомов или ионов. На основе этой теории за короткий срок удалось расшифровать целый ряд довольно сложных кристаллических структур минералов, причем установлены новые структурные типы. Важность этих необычайно трудоемких исследований заключается не только в том, что с помощью их уточняются химические конституции минералов, но также в том, что они позволяют установить взаимосвязь свойств минералов с составом и кристаллической структурой и, следовательно, дают ключ к рациональной классификации минералов.

Наконец, советским ученым принадлежат значительные достижения и в области решения ряда задач теоретической минералогии, особенно прогрессирующей за последние годы. В частности, разработанный у нас анализ парагенезиса минералов на основе применения законов физической химии и кристаллохимии вскрывает весьма важные закономерности процессов минералообразования, позволяющие устанавливать имевшие место химические реакции и изучать поведение отдельных химических элементов в зависимости от условий, в которых происходили эти процессы. Таким путем удается подойти к изучению одной из важнейших проблем геохимии, а именно истории миграции элементов в земной коре. Кроме того, строю научный анализ парагенетических соотношений минералов, как показал Д. С. Коржинский, имеет большое значение и при решении ряда важных геологических вопросов, например: при стратиграфическом расчленении немых толщ метаморфических пород, при установлении фаций глубинности и распространения некоторых связанных с ними месторождений полезных ископаемых и т. д.

предыдущая главасодержаниеследующая глава







© Злыгостев А.С., 2001-2019
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://geoman.ru/ 'Библиотека по географии'

Рейтинг@Mail.ru