Пастбища и леса пустынь

Чем хороши и чем страшны пустыни для растений? Четыре главных условия нужны для жизни растений: солнечный свет, тепло, пища и влага.

Света, тепла и минеральных солей в пустыне обычно значительно больше, чем в любом другом месте. Но воды в пустыне бывает немного. Отсутствие влаги в почве и в воздухе - это самый страшный бич пустынь. Поэтому выживает в ней лишь то, что лучше всего приспособлено к малому расходованию влаги и к длительному ее отсутствию.

Но зато при наличии воды растительность здесь развивается особенно бурно и дает наибольшее количество питательных и сложных веществ. Только в орошенных пустынях дает наивысшие урожаи хлопчатник.

Большинство современных пустынь образовалось очень давно. Пустыни существовали на земле задолго до появления не только человека, но и первых млекопитающих.

И эта длительность развития привела к тому, что каждое растение пустыни прекрасно приспособлено к ее суровым условиям. Вот почему хотя и мало бывает влаги в пустыне, но жадно и умело ее используют растения.

Не легко приспосабливаться растениям к суровым условиям природы. Сыпучие пески совсем не схожи с гипсовой почвой, солончаки - с лёссом. Растениям нужно бороться и с недостатком влаги, и с сыпучестью почвы, и с вредными coлями, и с излишним теплом. Каждое растение разрешает эти сложные задачи по-своему. И сколько бесконечно увлекательного и поучительного заключено в этом, казалось бы, частном вопросе об отношении растений к окружающей среде!

На лучших весенних пастбищах. На окраинах пустынь, на суглинистых и лёссовых равнинах", раскинувшихся между песчаными массивами и горами, где осадки выпадают преимущественно весной, расположены так называемые эфемеровые пастбища. Эфемеры - это "растения на час". Их жизнь проходит все стадии своего развития - от прорастания, до созревания новых семян - за крайне малый срок. Есть такие "рекордсмены эфемерности", которые весь свой жизненный цикл успевают завершить в четыре недели! Но какие это недели! Тепло греет мартовское солнце. Каждые 4 - 5 дней идут дожди в Голодной и Каршинской степях. Почва совершенно размокает, хотя и на очень небольшую глубину. И в эти дни унылая и выжженная пустыня превращается в цветущий зеленый луг с плотным травяным покровом. Это сравнение с лугом напрашивается не только по внешнему виду, но и потому, что здесь можно найти типичных представителей лугов, вплоть до лютиков, и еще потому, что у всех этих растений нет никаких приспособлений для произрастания и развития в условиях сухой пустыни: они растут только тогда, когда влажны и почва и воздух.

На этих "лугах" вырастает весной до тысячи растений на 1 квадратном метре! Но придет летняя жара, и все засохнет. Вот почему ботаники называют их "жаропокоящимися лугами". Помимо настоящих эфемеров, успевающих за короткую весну совершить весь цикл своего развития, здесь растет немало и так называемых "эфемероидов". Это как бы многолетние эфемеры. Они иногда еще быстрее вырастают весной, вскоре к лету засыхают, но не погибают и продолжают вновь расти после первого же дождя, а если его не будет летом или осенью, то в следующую весну. При этом одни из них цветут и плодоносят в течение ряда лет, другие лишь однажды в жизни!

Самым распространенным растением весенних эфемеровых пастбищ является пустынная, или корневищная, зеленая осока пахистилис, или "кара-иляк" туркмен. Она образует мощный дерновый покров, идущий на глубину до 20 сантиметров. Дерн крепок потому, что каждое растение дает до 6 метров горизонтально расходящихся корневищ и густейшее мочало тоненьких корней, поросших корешками. Этот дерн дает кара-иляку возможность прекрасно высасывать влагу из суглинистой почвы. Эта травка, обычно в 8 - 10 сантиметров высоты, - самое распространенное и одно из самых продуктивных растений суглинистых пустынь. На ней восстанавливают свои силы после зимы отары овец. Ее побеги - первый зеленый корм маленьких каракулевых ягнят. На этих пастбищах, питаясь сочными травами, каракулевые и курдючные овцы месяц, а то и полтора, могут обходиться без всякого водопоя.

Полынная пустыня

Рядом с кара-иляком растет другой эфемер - "живородящий" мятлик. Кустик мятлика дает несколько метелок, но не семена появляются на них, а полсотни мелких луковичек. И уже в апреле, на свежем еще кустике, луковички эти начинают прорастать. Когда же материнское растение высохнет, то луковички укореняются в почву и дают новую поросль. У этого же мятлика имеются и другие, прикорневые, луковички, служащие и для размножения и частично для расселения. Они вырастают на ответвлениях корневища и дают начало новым растениям, однако роль их в размножении невелика, потому что, являясь лакомым блюдом для различных землероек, прикорневые луковички в значительном количестве уничтожаются. Живородящий мятлик - одно из самых любопытных растений пустыни. Несколько лет может находиться он в гербарии в хорошо высушенном состоянии. Но попробуйте положить его "безжизненные" луковички во влажную землю, и они тотчас же начнут прорастать.

На этих эфемеровых пастбищах растет астрагал тонкостебельный, вероника однолетняя, лютик Северцева. Вся земля до горизонта становится то огненно-красной, то, как золото, желтой от тюльпанов, то лиловой от цветов малькольмии, то снова красной от маков и ремерий. Все растения эфемеровых пастбищ малы, но их особенностью является скороспелость, позволяющая им полностью использовать благоприятнейшие условия самой короткой весны. Богаты эти пастбища только тогда, когда зелены. Но высохнут они, и почти безжизненной становится эта суглинистая или лёссовая пустыня.

Нажировочные пастбища. Кто не знает пахучей полыни? Она широко распространена не только в степях, но и в лесной зоне, и в горах. Но родина ее - пустыня; здесь растет много ее различных видов. Необычен вид полынных пустынь. Серо-зеленые кустарнички отстоят один от другого на расстоянии от полуметра до полутора метров, в промежутке между кустами - оголенная земля, на которой едва видны остатки мелких эфемеров. Голая, растрескавшаяся земля, отдельные сероватые кустарнички и сильный, "душный" аромат, от которого зной становится еще нестерпимее... За короткую и сухую весну полынь не успевает полностью вырасти, - кустик ее встречает лето еще недоразвитым. Под жаркими лучами солнца листрчки ее сворачиваются и частично осыпаются. Но придет прохладная и более влажная осень, и полынь начинает расга еще более интенсивно, чем весной, зацветает и плодоносит.

Наша степная полынь горька и малопригодна для скота летом. Горечь ее эфирных масел передается молоку животных. Этим свойством не обладают растущие в пустыне полыни, и многие их виды скот поедает круглый год, но все же охотнее ест их осенью, после цветения, и особенно после морозов, когда эфирные масла исчезают. Поздней осенью и зимой, когда отцветет и подсохнет полынь, на эти пастбища из далеких мест сгоняются отары овец и стада верблюдов и лошадей. "Полынь жир нагоняет", - говорят казахи и стремятся обязательно зимой, хоть месяц-два, попасти стада на полынных пастбищах. Овцы поедают молодые травянистые побеги. Другие животные разгрызают и более старые, одеревенелые с поверхности, но полные питательных веществ части растения.

В связи с этим при прежнем кочевом хозяйстве казахи, выпасавшие свои стада летом в более северных районах на ковыльных пастбищах полупустынь и степей, пригоняли скот на осень и зиму на малоснежные полынные пастбища пустынь.

"Скатерть-самобранка" песчаных пустынь. Песчаная пустыня - эта настоящая "скатерть-самобранка". Она покрыта хотя и редким, но разнообразным ковром растений. В западинах и на склонах песчаных бугров эти растения образуют сплошной дерновый покров и обеспечивают круглогодичный корм стадам.

Песчаные пустыни - это родина животноводства. В них человек может жить, почти не заботясь о прокорме своих стад, обеспечивая себя за счет животных и пищей, и одеждой, и топливом в виде кизяка, и транспортом. Единственной заботой человека в песках будет необходимость два-три раза в год перекочевать от одного колодца к другому, расположенному хотя бы в пяти километрах, для того, чтобы выбитая скотом трава смогла оправиться и дать отаву - вновь подрасти. Однако такая беззаботность ставила кочевого человека в полную зависимость от урожайности пастбищ, сильно колеблющейся по годам, и от всех других капризов природы, а часто вела и к гибели его стад. Эта зависимость от случайностей суровой природы, усиленная жестокой эксплоатацией, приводила к тяжелым условиям жизни человека в пустыне. Только социалистическое коллективное хозяйство дало. возможность вслед за избавлением от эксплоататоров побеждать теперь и капризы природы.

Богаты песчаные пустыни деревцами, кустарниками и кустарничками. Но самое большое богатство их заключено в самой маленькой травке - пустынной осоке.

Злак селин, растущий только на сыпучих, песках

Так же, как и кара-иляк, его песчаный сородич иляк невысок и тонколиствен. Но на каждом квадратном метре бывает по 200 - 400 его побегов, и образованный ими дерновый покров хотя и проникает в глубь песков всего только на 20 сантиметров, но обладает сказочной силой. Кто бывал в пустынях, тот знает, сколько силы приходится затрачивать человеку на борьбу с движущимся песком. Подует ветер, и за день занесет у дома не только ступеньки, но и самую" дверь настолько, что нельзя ее открыть. А выйдите подальше за город - в пустыню, и увидите, что никаких следов новых песчаных заносов в ней и сыскать нельзя. Это дерновый покров пустынной осоки сдерживает так пески от напора ветров. Он не может полностью их остановить, пески движутся, местами оголяя корешки осоки, местами ее присыпая, но количество движущегося песка здесь буквально в тысячу раз меньше, чем там, где пески лишены этого дернового панцыря.

Песчаная акация

В отличие от своего сородича из лёссовых пустынь, пустынная (песчаная) осока обладает поразительным свойством сохранять свою питательность и тогда, когда листочки ее кажутся совершенно мертвыми. "Сено на корню" называют эту осоку. Она растет в течение полутора-двух месяцев, а дает пропитание стадам в течение всего года. Сухи ее листья летом, но достаточно пройти дождику, и снова они отрастают. Осенью, после первых же дождей, пески покрываются нежной зеленью молодых побегов иляка, и кажется, что наступила вторая весна. Посмотрите, как тщательно поедают тоненькие листочки этой осоки овцы и козы, и вы поймете, какое значение имеет эта травка для их выпаса. Взгляните, с каким удовольствием, хлопая губами, подбирают эту осоку лошадь и даже громадный верблюд, и вам станет очевидным, что трава эта в кормовом отношении имеет большие преимущества по сравнению с другими, более пышно растущими травами, и даже такими, которые, в отличие от осоки, стоят зелеными почти все лето.

Так жил человек в пустыне. Обтянутая войлоком кибитка, привязанный к ней верблюжонок и голые барханные пески там, где стада уничтожили растительность

Этот лес черного саксаула в б метров высотой вырос за 15 лет на песках, засыпавших селение Янги-Абад северо-западнее Бухары

Из этих зеленых трав особенно интересны два "пионера закрепления песков" - два злака, называемые туркменами селин, а казахами селеу. Первый из них называют большим селином. Его яркозеленые "снопы", имеющие от одного до полутора метров высоты и больше полуметра в обхвате, составили бы хорошее украшение городских бульваров и скверов. Его изящно украшают белые султаны раскидистых метелок-колосьев. Попробуйте выдернуть это растение, и вы увидите, какими средствами оно обеспечивает себе существование в песках. Корневая система этого злака занимает площадь диаметром в 20 - 24 метра. Густая сеть его корешков расположена в основном на небольшой глубине, там, где в барханных песках имеется горизонт влажности. Но удивительны его корни не только размерами и густотой. Они на всю жизнь запомнятся тому, кто хотя бы однажды увидел их: каждый тончайший корешок заключен в толстый, но гибкий чехол - трубку, созданную из песка, склеенного соком корешка. Развеет ветер бархан, а корни селина, спрятанные в эти чехлы, не сохнут на самом горячем солнце. Удивительны они и тем, что дают несколько ярусов. Одни распластаны на глубине теперешнего горизонта влажности, другие расположены там, где был этот горизонт при прежней высоте бархана, третьи уходят вниз, чтобы использовать влагу более глубоких слоев песка. Но самым удивительным свойством этого растения является его способность при засыпании песком давать на верхушках побеги, выпускающие корни и молодой "снопик" нового растения. Все это дает селину возможность поселяться на таком подвижном песке, на котором не может жить почти ни одно другое растение. Вот почему его и называют "пионером закрепления песков".

Ценность его заключается не только в способности закреплять пески, умерять их подвижность. Селин дает большое количество сена на случай зимней бескормицы. Правда, сено это жестко, так как побеги его богаты кремнеземом, и поэтому для мелкого скота мало пригодно. Недаром большой селин называют эркекселин, а также верблюжий, в отличие от другого вида - малого селина, имеющего снопики всего в 40 - 50 сантиметров высоты, но дающего значительно более мягкое сено. Этот малый селин называют лошадиным, или иначе - уркочи-селин.

В Средней Азии, в горах и на равнинах, насчитывают свыше 300 видов бобовых растений астрагалов. Многие из них являются не только типичным элементом растительности песчаных пустынь, но и ценнейшим кормом. Кустики астрагалов часто совсем безлистны летом. Их веточки, покрытые толстым восковым покровом, имеют светлый, слегка зеленоватый цвет; но эти голые ветви и даже стволы с явным удовольствием поедают все животные пустынь, так как они содержат много питательных веществ. Лошади поедают ветки этого кустарника "сингрен" с не меньшей охотой, чем свежую люцерну. Лишь некоторые виды астрагалов остаются почти не тронутыми скотом, но не потому, что они невкусны, а потому, что настолько густо покрыты острыми и твердыми колючками, что их боится даже верблюд.

Пища верблюда. Велик "корабль пустыни". Его голова и массивные горбы поднимаются до 2,5 метра над землей. В упряжке груз пары волов легок для него. Под вьюком в 150 - 250 килограммов он проходит в день по 30 - 40 километров. Откуда же черпает силу это крупное животное? За счет чего может прокормиться верблюд, если ему надо ежедневно поглотить 14 - 16 килограммов сухой пищи?

Непригодны для него пышные, сочные пастбища наших лесных районов или заливных лугов. Его далекие предки жили в пустынях, и в течение миллионов лет организм этих животных так приладился к жизни в пустынях, что трудно найти другое животное, так же прекрасно приспособленное к окружающим условиям.

Равномерно покачиваясь, мягко ступая, беззвучно двигаются верблюды каравана. На переднем поверх вьюка сидит задумчивый кумли - "житель песков". К седлу или к хвосту первого верблюда привязана веревка, другой конец которой прикреплен к недоуздку или к деревянной спице, продетой через переносицу следующего верблюда. Так скреплены между собой пять верблюдов. На шее последнего из них висит особый медный колоколец, языком которого служат один или два меньших колокольца, вдетых внутрь первого. Глухой и вместе с тем глубокий, булькающий, но мелодичный звон раздается в такт движению каравана. За этой пятеркой - вторая, третья. И у каждой из них свой особый перезвон. Опытному проводнику не надо оглядываться для того, чтобы узнать, все ли благополучно в караване.

Но иногда нарушается ритм перезвона. Это верблюд, не сходя с тропы, "протянул голову в сторону и откусил ветку придорожного кустарника. Медленное движение челюстей налево, направо, снова налево и снова направо, еще и еще раз, и вот уже комок разжеванной ветки мячиком прокатывается вниз вдоль его шеи. И опять голова его потянулась к кусту, и другая ветка растения ритмично размалывается мощными челюстями.

Караван остановился за час до заката солнца. Спутанные верблюды, не спеша, разошлись на несколько сот шагов от лагеря и неторопливо начали заглатывать то одно, то другое растение. А через полтора часа, когда быстро на землю спустилась темнота, верблюдов подогнали к лагерю. Они удобно уселись, подобрав под себя ноги, и вновь заработали их челюсти. Прокатится мячик по шее снизу вверх, десяток ритмичных движении нижней челюстью налево, направо, маленькая остановка, и покатился комок по шее вниз, на этот раз во второй отдел желудка. Мгновение, и на смену ему вновь взбегает мячик по шее, и снова неторопливая, мерная жвачка. Так пища, наспех захваченная днем, окончательно усваивается ночью. Полтора часа выпаса вечером, если была остановка, то час-два днем, а если нет, так немного веток, схваченных на ходу, и пуд пищи "освоен" верблюдом.

Янтак - верблюжья колючка

Какие растения он поглощает? Почему другие животные не только не едят большую часть этих растений, но и тщательно обходят их? Ответ прост: пища верблюдов или настолько жестка, что ее трудно разжевать даже лошади, не то что овце, либо совершенно несъедобна по своим вкусовым качествам, либо такая колючая, что до нее и не дотронуться. Почти нет таких растений, которых не ест верблюд в песках. Вот почему ему так легко повсюду в пустыне найти для себя пропитание.

На вольном выпасе верблюд охотно поедает даже мелкие травинки пустынной осоки-иляка и мятлика. Однако они слишком малы, чтобы прокормиться ими караванному верблюду, пасущемуся лишь считанные часы. Но все, что покрупнее: кустарнички то сочных, то деревянистых солянок, полынь, колючие шары перекати-поля, - все это охотно поедается верблюдом. Ему служат пищей и высохшие листья ферулы и ревеня, и деревянистые коленчатые ветви кустарника кандыма, и зеленые побеги черного и белого саксаула, покрытые восковым налетом твердые ветки астрагалов, и в общем подавляющее количество трав, кустарничков и кустарников пустынь.

Кустарник эфедры, похожий на разросшийся хвощ, является прекрасным дубильным сырьем. Его зеленые побеги крайне терпки, но даже и их поедает верблюд. Короче говоря, среди разнообразных растений песков трудно найти такое, от которого бы отказался непривередливый "корабль пустыни".

Бедна растительность глинистых пустынь Казахстана. На многие сотни километров тянутся пространства, покрытые лишь мелкими кустарничками серой и черной полыни. Кажется, нет ничего суше этих растений, пропитанных эфирными маслами. Вырвите их из земли с корнями и зелеными побегами, подожгите спичкой, и мгновенно загорится у вас такой костер, какого не разведете из высушенных смолистых корней сосны. Но и эти жесткие, казалось бы, безжизненные растения дают прекрасный "нажировочный" корм верблюдам.

На окраинах оазисов или в местах былых зимовок растет много всевозможных сорняков. Ни к одному из них не притронется лошадь, только некоторые поедают коровы. Неразборчивый к пище азиатский осел за отсутствием лучшего корма съедает те сорняки, которых не трогает "благородный" конь, но и он не может одолеть те растения, которые защищают себя шипамр и иглами. И только один верблюд справляется и с этим "строптивым кормом" - колючими сорными растениями.

Из всех сорняков больше всего нравится верблюду янтак - верблюжья колючка. Заброшенные поля, окрестности летних стоянок и зимовок покрыты густыми кустиками этого яркозеленого растения. Что привлекает к нему верблюда? Яркая зелень мелких листков, нежность розовых цветочков или маленькие стручки? Вряд ли только из-за них стал бы он поедать побеги, покрытые броней прямых и острых, как иглы, колючек. Ест верблюд этот янтак так охотно потому, что это одно из очень питательных растений, содержащих много белка и сахара.

Житель тугайных зарослей - каракал

Недаром среди порослей одного из видов янтака можно видеть ребятишек. Подставив к кусту деревянные тазы, они обстукивают ветки палочкой, собирая осыпающиеся с них мелкие белые крупинки. Это янтачный сахар - одно из любимых народных лакомств, продающееся на базарах среднеазиатских городов.

Удивительна яркая зелень янтака среди выжженной пустыни. Непонятно, как может он зеленеть в таком' безводье. Но это недоумение исчезает сразу же при виде корней янтачного куста, - они обладают гигантской длиной. В лёссовых обрывах была установлена их видимая длина, достигающая 17 метров. Этот своеобразный "водопровод" обладает способностью качать для себя воду с больших глубин. Янтак в больших количествах заготовляют на зиму. Его сбитые высохшие листочки являются отличным кормом для овен, а побегами кормят зимой верблюдов и отапливают жилища. Древнее кирпичное производство Азии использует для обжига только янтак. Но как же ест верблюд эти колючки, до которых обычно не дотрагивается ни одно другое животное? Разгадка этого заключается в том, что на внутренней поверхности щек у верблюда имеются специальные плотные бугорки, благодаря которым ему не страшны колючие панцыри растений.

Тугайные джунгли. Если вспомнить общепринятое представление о том, что "ничто не может быть безжизненнее пустынь", то как-то странно прозвучит выражение "леса пустынь". Но тем не менее, в пустынях растут самые настоящие леса, в которых ведутся механизированные про мышленные лесозаготовки.

Леса пустынь бывают двух родов.- одни из них по виду существенно не отличаются от обычных и обладают крупными широколиственными и толстоствольными деревьями; другие - совершенно своеобразны.

Широколиственные леса могут существовать в пустынном климате только там, где недостаток атмосферной влаги восполняется большим количеством близких грунтовых вод. Такие условия встречаются в речных долинах, где берега рек и низкие, лишь иногда затопляемые пространства пойм покрываются зарослями трав, кустарников и деревьев. Эти заросли называют в Средней Азии и Казахстане "тугай", а в сухих районах киргизского Тянь-Шаня и в Туркмении - "токой".

Тугайные леса окаймляли течение всех рек Средней и Центральной Азии. Местами они уничтожены, а местами и сейчас тянутся на значительные расстояния по долинам Теджена, Мургаба, Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи.

Немало лет своего существования насчитывает город Кзыл-Орда. Караваны навьюченных верблюдов, тележки, подводы и арбы, запряженные верблюдами, лошадьми и ишаками, ежедневно везут в него со всех сторон топливо. Не удивительно, что на правом берегу реки, на котором расположен город, в радиусе до 30 километров не могли сохраниться тугаи в своем девственном виде. Но сядьте на автомашину, переезжайте на левый, кызыл-кумский, берег Сыр-Дарьи, и уже в 11 километрах от города вы попадете в такие дебри, что усидеть в кузове грузовой автомашины будет совершенно невозможно, несмотря на то, что она будет идти по хорошо наезженной дороге. Даже у низкой легковой машины вся окраска окажется исцарапанной. Дорога идет буквально в зеленом туннеле. Заросли настолько густы, что ни разъехаться, ни даже посторониться прохожему от встречной машины совершенно некуда. Этот зеленый коридор неприступен потому, что сплетающие его ветки покрыты всевозможными колючими шипами, иглами и крючками. И только изредка видны в этом лабиринте пересекающие дорогу тропы, которые правильнее было бы назвать трубами. Эти тропы проложили дикие кабаны, - их здесь водится множество. В этих чащах они скрываются днем, а ночью выходят на кормежку либо на бахчи и огороды, либо на берег реки, где растет тростник.

Еще несколько десятков лет тому назад в тугайной чаще скрывалось много тигров. Сейчас они сохранились лишь кое-где в дельте Аму-Дарьи и в самых глухих местах Средней Азии, преимущественно в тугаях не пустынных, а горных.

Из чего же состоят эти тугайные дебри берегов Сыр-Дарьи? Прежде всего бросаются в глаза громадные, трехметровые кусты тамариска. Это одно из красивейших растений. Крона его хотя и безлистна, но чрезвычайно густа. На каждой веточке пышная метелка, состоящая из тонких и нежных побегов, несколько похожих на хвою. Зелень тамариска обладает своеобразной синеватой окраской, эффектно сочетающейся с нежным и ярким сиреневым цветом его крупных соцветий. Издали кажется, что вы подъезжаете к зарослям цветущей сирени. Особенно красивы кусты тамариска, обвитые лианами ломоноса и покрытые сверху мохнатыми серебристыми шапками его плодоносящих побегов.

Резким контрастом с нарядным, но темным тамариском являются серебристые светлозеленые раскидистые деревья - кусты лоха. "Джида"- зовут его узбеки и казахи, "игде" - называют его туркмены. Дикой маслиной окрестили его в Крыму потому, что листья его и по своей продолговатой форме и по светлой серебристой окраске очень похожи на листья настоящей маслины. Диким фиником называют его ребята всего нашего юга, так как его плоды по внешнему виду схожи с фиником. Но ни с настоящей маслиной, ни с финиковой пальмой лох не имеет никакого родства. Он встречается во всех засушливых областях нашего юга, но особенно типичен для тугайных зарослей пустынь. Здесь широко распространены и мелкоплодные и крупноплодные его виды, дающие сладкие мучнистые ягоды, являющиеся не только предметом питания, но и прекрасным сырьем для изготовления спирта.

Кусты тамариска и деревья лоха в сырдарьинских тугаях сочетаются с чрезвычайно колючими кустами. Кажется, ничего не может быть бесполезнее этих зарослей шингиля, к которым из-за крепких и острых цепляющих колючек и подойти нельзя. А зайдите на кзыл-ординский хлебокомбинат, где лежат целые горы срубленного шингиля, и вам не нахвалятся: "Хоть и объемно наше топливо, зато горит, как порох. Забот с ним не знаем".

Немало в этих зарослях и замечательнейшего тополя, носящего имя разнолистного. Его мясистые, почти круглые светлые листья во время летнего зноя всегда значительно прохладнее, чем у других растений. Благодаря сильному испарению они всегда на несколько градусов холоднее окружающего воздуха. Этим растение борется с неблагоприятными условиями слишком высоких температур. Но чтобы так бороться с перегреванием, тополь должен, как мощный насос, выкачивать из земли громадные количества воды. Разнолистным его зовут потому, что нижние листья его длинны и узки, как у ивы, а верхние, сидящие зачастую на той же ветке, широки и круглы, как у осины.

Совсем по-другому выглядят тугаи на берегах Аму-Дарьи.'Правда, и здесь местами встречаются непроходимые заросли, но чаще тугаи образуют здесь как бы парковые насаждения, где рощи высокоствольных громадных деревьев разнолистного тополя, до 14 метров высотой, другого тополя - туранга, ивы и лоха чередуются с "лужайками" высоких злаков, с тростниковыми зарослями, с кустарниками и с пятнами почти оголенных солончаков. В густых участках зрелых тугаев остается лишь два вида тополя и три вида лиан. Особенно красивы аму-дарьинские тугаи в середине октября, когда издали, с гор Султан-Уиз-Даг, они кажутся гигантским, сотканным из тончайших узоров шелковым поясом пустыни. Серебряные ленты протоков Аму-Дарьи переплетаются здесь с золотой чеканкой рощ, бирюзой озер-стариц, с филигранной сетью каналов, чернью и серебром солончаков.

Аму-дарьинские тугаи дают значительно больше древесины, чем сыр-дарьинские. Здесь много высокоствольной ивы. Особенно часты здесь рощи тополя туранга, стволы которого достигают у старых деревьев 1 метра в диаметре. Туранговые дрова являются хорошим топливом.

В тугаях Аму-Дарьи много лоха, тамариска и шингиля. Но особый колорит этим зарослям придает широко распространенный в пойме, растущий среди кустарников гигантский злак эриантус. Его кусты могли бы служить прекрасным украшением цветочных клумб. Его "сноп", имеющий больше метра в диаметре, образован длинными, тонкими листьями высотой в 1,5 - 1,7 метра и увенчан множеством пушистых белых, сверкающих, как серебро, метелок, вздымающихся на 3 - 5 метров. По данным лучшего исследователя лесов пустыни В. Л. Леонтьева, встречаются кусты эриантуса, метелки которого достигают высоты до б метров 20 сантиметров!

Его кусты часто сплошной двойной стеной огораживают каналы и арыки. Побеги его слишком жестки, чтобы быть хорошим кормом, но служат прекрасным материалом для плетения цыновок. Им же укладывают дороги в местах разбитых песков.

В 1947 году эриантус широко применяли на строительстве железной дороги из Чарджоу в Кунград. Все полотно этой дороги в тех местах, где оно было насыпано из песка и могло быть разнесено ветром, надежно укутали на первое время, словно цыновками, так называемыми устилочными защитами из прочного эриантуса. После проклад