Под крыльями Гора [1990 Ланге П.В. - Континент коротких теней: История географических открытий в Африке]

Видимо, был 595 год до нашей эры, когда вблизи мыса Агульяш (мыса Игольного) у южной оконечности Африки, представляющего собой нагромождение песчаниковых глыб, появились странные корабли. Их обшивка из кедра, некогда сверкавшая в лучах солнца, потрескалась, огромные паруса, сшитые из белых и ярко-красных полотен, выгорели. Краска, когда-то покрывавшая вырезанные из дерева лошадиные головы на носу и взметенные кверху рыбьи хвосты на корме, была смыта пенными волнами. Однако не эти следы длительного плавания определяли настроение моряков, управлявших кораблями. Ликование и уверенность охватили их, когда они, обогнув предгорья, установили, что береговая линия повернула на северо-запад. Ведь моряки эти были финикийцами, посланными египетским фараоном Нехо II (609-594 гг. до н. э.^*) для совершения самого значительного плавания древности - плавания вокруг Африки. Они снисходительно улыбались, видя, как египтяне, плывшие вместе с ними, вымаливали заступничество у своего соколоподобного бога Гора, ибо считали, что финикийские божества не оставляли их в беде. А Луна и Солнце - очи бога, воплощенного в соколе, - взирали на предприятие не всегда одобрительно. У побережья Сомали на них обрушился неистовый муссон, вблизи экватора в прибрежных водах подстерегали коралловые рифы, в Мозамбикском проливе их подхватило могучее течение, заставившее испытать смертельный ужас. И вот наконец удалось достичь места, где крылья Гора касаются земли. Высоко над ними простерся голубой купол его оперения; исхлестанные непогодой лошадиные головы смотрят в ту сторону, где лежит известный морякам мир их родины.

^* (Авторская датировка несколько отличается от той, что принята в советской исторической науке. Здесь и далее приведены даты из немецкого оригинала.)

Во всяком случае, так могло быть. До сих пор мы точно не знаем, ни когда состоялось это мужественное плавание, ни числа и внешнего вида кораблей, на которых плыли древние мореходы, ни имени хотя бы одного из них. Мы располагаем лишь свидетельством греческого историка Геродота из Галикарнаса (ок. 484-425 гг. до н. э.), который спустя полтора столетия после названного события путешествовал по Востоку и в Египте узнал следующее: "Ливия же [тогдашнее название Африки], по-видимому, окружена морем, кроме того места, где она примыкает к Азии; это, насколько мне известно, первым доказал Нехо [II], царь Египта. После прекращения строительства канала из Нила в Аравийский залив [т. е. Красное море] царь послал финикиян на кораблях. Обратный путь он приказал им держать через Геракловы Столпы... Финикияне вышли из Красного моря и затем поплыли по Южному [Индийскому океану]. Осенью они приставали к берегу и, в какое бы место в Ливии ни попадали, всюду обрабатывали землю; затем дожидались жатвы, а после сбора урожая плыли дальше. Через два года на третий финикияне обогнули Геракловы Столпы и прибыли в Египет. По их рассказам (я-то этому не верю), во время плавания вокруг Ливии солнце оказывалось у них на правой стороне. Так впервые было доказано, что Ливия окружена морем"^*.

^* (Геродот. История в девяти книгах. Л., 1972, кн. IV, 42-43.)

Финикийские суда; некоторые с оснасткой и приспособлением для тарана. Ассирийский храмовый рельеф времен Синахериба (705-681 гг. до н. э.)

Замечание Геродота, высказанное им в последнем предложении, вызвало много толков среди его современников и последователей. С одной стороны, людям, жившим севернее тропика Рака, казалось немыслимым, что при плавании в западном направлении солнце может находиться справа. С другой стороны, к тому времени уже сформировалась картина мира, выдвинутая задолго до этого другим греческим ученым. Обоснованная и усовершенствованная астрономом и математиком Клавдием Птолемеем (ок. 90 - ок. 160), она оставалась господствующей на протяжении нескольких столетий. Согласно ей, Индийский океан представлял собой внутреннее замкнутое море, окруженное в том числе и африканским побережьем. Поэтому Африку нельзя обогнуть. Кроме того, даже в нашу эпоху высказывались мнения, что древнеегипетские суда были слишком примитивны для такого плавания и что в сообщении Геродота нет никаких упоминаний о поразительных природных условиях африканского побережья. Однако с тех пор смельчаки дерзают пускаться в океан на бальсовых плотах, камышовых, надувных лодках и других необычных плавательных средствах. Кое-кого они заставили вспомнить, что техническое совершенство - лишь результат, а не предпосылка человеческой активности. По поводу других возражений не без основания указывалось, что в сообщении Геродота речь идет о сведениях "из вторых рук" и нельзя же в самом деле из обстоятельства, что историк не упоминает в своем труде Рим, делать вывод, что Рима тогда не было. Изменилось и мнение о древнейших морских плаваниях: "Еще до расцвета великих династий в долине Инда, древнейших шумерских и египетских цивилизаций скульпторы и художники вырубали на скалах и стенах горных пещер, расположенных на египетском берегу Красного моря, изображения больших парусных кораблей, а гончары из дельты Нила украшали свои вазы картинками судов. На большинстве этих изображений, которым более пяти тысяч лет, можно видеть плывущие в море большие корабли с круто загнутыми носом и кормой и двумя надстройками, похожими на рубку. Помимо мачты и парусов, на некоторых из них было до сорока-пятидесяти гребцов, чтобы плыть в штиль и ускорять ход судна. На этих ранних изображениях видно, что корпуса первых кораблей, способных плавать по морю, были сделаны из связанных между собой пучков азиатского камыша "тифа" или африканского папируса"^*.

^* (Heyerdahl Т. Vorwort zu N. Hollander u. H. Mertes: Solange sie noch segeln. Hamburg, 1983.)

Исследовав предварительно свою землю, египтяне могли однажды решиться отправиться на таких камышовых колоссах через Средиземное море в Ливан, где обнаружили в избытке то, чем была бедна их страна, - лес. Видимо, морские корабли без киля, с очень крепкой деревянной обшивкой и могучей мачтой, снабженной реей (изображением одного из таких судов распорядился около 2450 года до нашей эры украсить свою гробницу фараон Сахур), были построены из долговечного ливанского кедра. Известно, что в ту эпоху Египет уже в течение пятисот лет не только ввозил данный вид дерева, но и поддерживал морские сношения с шумерами, жившими в нижнем течении Евфрата и Тигра. Правда, еще не установлено окончательно, кто же был первым, наладившим эти связи. Плавали египетские моряки и на Синайский полуостров, богатый малахитом и бирюзой. Уже примерно в 2700-е годы до нашей эры сообщается, что фараон Снофру, отец Хеопса, посылал целые флотилии деревянных грузовых судов (одна из флотилий насчитывала сорок кораблей) в Библ на финикийском (ныне сирийско-ливанском) побережье. О том, какую страсть, кроме всего прочего, питал Снофру к морским путешествиям, повествует папирус Весткар.

Подданные, взгляды которых не очень устраивали египетских фараонов, вскоре отплывали в страну благовоний Пунт, загружали в Угарите (на территории сегодняшней Сирии) медь, в критских гаванях - оружие и предметы искусства, в Библе выгружали папирус и, возможно, привлеченные торговлей оловом и серебром, добирались даже до страны, которую мы сегодня называем Испанией.

Египетское морское судно с опущенной мачтой Рельеф на гробнице фараона Сахура в Абу-Сире (XXVI в. до н. э.)

Для понятия "корабль" тогда существовало не менее пятидесяти семи обозначений, что указывает на соответствующее многообразие типов судов. Около 1800 года до нашей эры фараон Аменемхет III повелел доставить по воде саркофаг, вырубленный из цельного куска кварцита, весивший почти 800 тонн, а примерно к 1500 году до нашей эры египетские корабелы достигли такого совершенства, что результаты их работы были еще более поразительными. Тогда на одном из судов из Карнака вниз по Нилу были доставлены два обелиска, весившие каждый по 700 тонн и достигавшие 30 метров в длину. Конечно, подобный громоздкий груз весом почти 1500 тонн никогда не доверили бы морю, но сейчас речь идет лишь о возможностях, которыми располагали египетские мореплаватели. Возможности эти, бесспорно, были значительными и приведены здесь лишь в общих чертах. И все-таки остаются вопросы относительно сообщения Геродота. Несмотря на то что оно содержит крайне скупые сведения, тем не менее сомнительно, что "так впервые было доказано, что Ливия окружена морем". Мы еще узнаем, как целеустремленно египетские правители посылали своих людей на исследование Африки не ради славы или ни к чему не обязывающей жажды знаний, а в поисках сырья, золота и других ценностей. Поэтому представляется сомнительным, что предприятие, затеянное по повелению Нехо II, до того не имело аналогов. Скорее всего оно такое же "единственное в своем роде", как и упомянутая Геродотом попытка соединить Нил каналом с Красным морем. Осуществление подобного намерения было начато уже во времена Среднего царства (ок. 2040-1730 гг. до н. э.). Следовательно, и в этом случае Нехо заимствовал идею у древних, пожертвовав ради нее жизнью ста двадцати тысяч человек.

Как бы то ни было, Африка, бесспорно, была открыта самими африканцами, и первое плавание вокруг Африки было предпринято ими или, по крайней мере, по их настоянию. Это так настойчиво подчеркивается здесь потому, что дальнейшее повествование в основном будет ограничено Центральной и Южной Африкой. Кроме того, не должно сложиться впечатление, что мы потакаем мнению тех, кто считает Северную Африку совершенно изолированной от остального континента и исторически связанной преимущественно с Востоком и Европой. На самом деле прошло не так уж много времени с тех пор, как Сахара разделила континент. Древнеегипетская цивилизация - это преимущественно дар неразделенной Африки, многие ее корни простираются в местности, лежащие южнее Сахары.

Но вернемся к рассказу об исследовательских походах в Тропическую Африку. Например, одно из письменных свидетельств сообщает, что во славу уже упомянутого фараона Сахура в страну Пунт были посланы суда, которые доставили в Египет ценнейшие товары: 80000 мер мирры, 6000 весовых единиц электрума и 2600 стволов драгоценной благородной древесины. Мирра - это смола, содержащая много эфирных масел и распространяющая при нагревании сильный, стойкий аромат. Она использовалась при врачевании, как маслянистая добавка к мази при бальзамировании трупов, но чаще при совершении культовых обрядов. Последние требовали огромного количества дорогостоящих ароматических веществ, доставляемых из южноаравийского Хадрамаута и Сомали: около 1200 года до нашей эры потребности одного только храма Амона в Фивах составляли ежегодно 2189 кувшинов и 304093 четверика мирры или ладана.

Египетские боги были очень разборчивы: в списке товаров, затребованных Рамсесом III, подчеркивалось, что цвет благовоний может меняться только "от облачного янтарно-желтого до похожего на лунный свет призрачного бледно-зеленого". Совершенно очевидно, что благовония, цена на которые повышалась из-за таможенных сборов, транспортных расходов, а также за счет торговцев-посредников, играли в экономике Древнего Египта роль, сходную с той, какую значительно позже стали играть в европейской торговле дальневосточные пряности.

Государство, располагавшее весьма дееспособным флотом, не могло оставаться равнодушным к оттоку из страны драгоценных металлов, которые уже тогда приходилось ввозить. Плавание в Пунт, осуществленное по приказу Сахура, было поэтому, бесспорно, не первым, а доставленные драгоценная древесина и электрум могли стимулировать подобные начинания. Очередное подтверждение этому находим на могильной плите кормчего Хнемхотепа из Элефантины, неподалеку от сегодняшнего Асуана. На плите значится, что мореплаватель, живший около 2300 года до нашей эры, одиннадцать раз плавал в Пунт вместе с кормчим по имени Хви и каждый раз благополучно возвращался. Одиннадцать плаваний в Пунт с одним и тем же человеком свидетельствуют не только о взаимном расположении и привязанности обоих, но и о традиционных морских путях и связях, обусловленных дружественным взаимовыгодным обменом. Древнее царство (2778 - ок. 2263 г. до н. э.) пришло в упадок по вине непокорной провинциальной знати и из-за социальных волнений. Раздробление Египта продолжалось и во времена Гераклеополитов, разрушались привычные экономические связи, страну потрясали голодные бунты. Наконец фараон Ментухотеп I вновь восстановил централизованную власть, и с 2040 года до нашей эры начался период Среднего царства. И только тогда мы снова услышали о путешествии в Пунт, на сей раз от высокопоставленного вельможи Ментухотепа II по имени Хену. Он повел три тысячи человек из Коптоса у Фив через раскаленное ущелье Вади-Хаммамата. Вначале их целью было побережье Красного моря у нынешнего Кусейра. Опасаясь непредвиденных обстоятельств, Хену приказал выбить на скале: "Мой господин повелел отправиться с кораблем в Пунт и доставить свежую мирру". Затем надпись рассказывает о невзгодах этого перехода. Каждый его участник, а многие были тяжело нагружены деталями и такелажем будущего корабля, получал в день только две меры воды и двадцать хлебных лепешек; по пути пришлось вырыть двенадцать колодцев. Тем не менее этот поход не был из ряда вон выходящим событием. Какой вельможа не захотел бы прославить себя деянием, достойным упоминания в некрологе своего повелителя! Надпись же Хену скорее всего своеобразный путеводный знак, символ его честолюбия, да и сделана она была, возможно, для ободрения будущих мореплавателей.

Среднее царство пало под напором азиатских кочевников гиксосов^*, которые в то время двигались через Переднюю Азию. Только после их изгнания фараоном Яхмосом (1562-1537 гг. до н. э.) вновь возникло четко организованное государство, обладавшее силами расширить свои границы. С 1490 по 1468 год до нашей эры оно управлялось женщиной, царицей Хатшепсут, которая сначала была регентшей при несовершеннолетнем пасынке Тутмосе III. После ее двадцатидвухлетнего правления он, видимо, ее сместил. В период царствования этих двоих Египет достиг самой большой протяженности и накопил доселе невиданные знания об окружающем мире. В анналах Тутмоса III упоминаются названия 359 северных и 269 южных народов. О жизни и судьбе царицы Хатшепсут, которая была необыкновенно умна, красива и любила роскошь, ходили легенды. Но не будем останавливаться на жизнеописаниях царицы, ибо в них не упоминаются рабы и крестьяне, мученическое существование которых и обеспечивало ее блестящую и расточительную жизнь. Склонности царицы Хатшепсут обнаруживаются в ее храме в Дейр-эль-Бахри неподалеку от города богов Луксора. Красочные рельефы изображают прибытие кораблей из плавания в Пунт, организованного царицей в 1482-1481 годах до нашей эры. Надписи гласят: "Счастливым было отплытие воинов правителей обеих стран [то есть Верхнего и Нижнего Египта]. Счастливым было их прибытие в страну Пунт. По повелению бога богов Амона они должны были доставить разнообразные ценности из различных районов этой страны. Это осуществила царица Хатшепсут. Ни разу подобное этому не случалось при других царях, издавна живших в этой земле. В Пунте можно запастись благовониями в любом количестве и загрузить ими корабли к взаимному удовлетворению.

^* (Гиксосы (др.-егип. правители чужеземных стран) - группа азиатских племен, вторгшихся из Малой Азии в Египет около 1700 г. до н. э. и завоевавших его. Обосновались в Нижнем Египте, избрав своей столицей г. Аварис. Основали XV династию фараонов.)

Целое поле палаток воинов, присланных из Египта, было разбито там, где на ступенчатых террасах растут благовонные деревья страны Пунт, расположенной по обе стороны моря. Сделано это было для того, чтобы достойно встретить правителей этой страны. Для них были привезены хлеб, пиво, вино, мясо, сушеные фрукты и множество других товаров из Египта, как повелели советники фараона. Правитель Пунта прибыл на берег и привез дары.

Когда повелители страны Пунт появились на берегу, они низко поклонились воинам царицы, приветствуя их. Они восхваляли и превозносили бога богов Амона. Корабли были полностью загружены дорогими изделиями, а также множеством ценных сортов деревьев страны Пунт. Кроме того, было взято много благовонной смолы и свежей мирры, большое количество эбенового дерева, слоновой кости и чистого золота из страны Аму, а также краска для глаз, обезьяны с песьими головами и длиннохвостые обезьяны, "ветровые" собаки, шкуры леопардов и к тому же местные жители с детьми.

Воины разместились на кораблях, благополучно вернулись по морю назад и с легким сердцем отправились в Фивы"^*.

На одном из рельефов изображена страна Пунт вся в буйной зелени деревьев, в ветвях которых гнездятся диковинные птицы. Под деревьями приютились свайные постройки местных жителей, похожие на плетеные корзины-ульи с лестницами у входа; вокруг спокойно пасется сытый скот. Но где же находилась эта божественная страна, о которой уже не раз говорилось? Бесспорно, наиболее благоприятное место по "обе стороны моря", то есть Индийского океана, для произрастания деревьев, содержащих благовонные смолы, - это южноаравийский Хадрамаут и побережье Сомали. Обезьяны с "песьими головами" (павианы) и леопарды обитают или обитали по обе стороны Аденского залива. Мало что проясняет и упоминание о "ветровых" собаках. Может быть, это гепарды или камышовые кошки. Похоже, египтяне действительно использовали их в качестве "охотничьих собак". Тем не менее многие ученые, пытавшиеся разгадать загадку страны Пунт, считают, что ее надо искать в Сомали, поскольку упоминаются эбеновое дерево, слоновая кость и длиннохвостые обезьяны. "Согласно довольно привлекательной гипотезе, она находилась в северном Сомали и простиралась до мыса Гвардафуй. Это гористая местность с посадками, заложенными на террасах и похожими на изображенные в Дейр-эль-Бахри. На этих террасах растет много деревьев, в том числе ладанное дерево [босвелия], из которого получают ладан"^*.

^* (Zayed А. И. Egypt's Relations with the Rest of Africa. In: General History of Africa. Ed. 2, Paris, 1981.)

На берегу Пунта. Корабли царицы Хатшепсут загружаются саженцами ладанного дерева, павианами, тюками с товарами. Рельеф в храме Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри (около 1480 г. до н. э.)

Вводит в заблуждение и другая фреска. Та, на которой изображена толстая властительница Пунта, выступающая рядом с супругом навстречу египтянам. Нижняя часть ее тела приземиста и толста, особенно пышны ягодицы, что типично для представительниц женского пола бушменов и готтентотов (нама). В наше время готтентоты и бушмены населяют Южную Африку, поэтому некоторые исследователи предполагают, что моряки Хатшепсут достигли именно Южной Африки. Разные варианты прочтения надписей, не всегда определенное и четкое их содержание оставляют простор для всевозможных толкований, тем более что нигде не упоминается продолжительность плавания. Однако нельзя не признать, что наши сегодняшние знания о передвижениях африканских кочевых народов еще далеки от совершенства. Именно готтентоты, по-видимому, принадлежат к народам, которые когда-то кочевали по территориям, расположенным ближе к северу. Само собой разумеется, этот аргумент не разубедит тех, кто до сих пор считает, что Пунт находился в Южной Африке.

Супруги-правители Пунта. Рельеф из храма Амона в Дейр-эль-Бахри (окло 1480 г. до н. э.)

Новое доказательство для продолжения спора было найдено в шкатулке, которая некогда, на последнем этапе существования Древнего царства, сопровождала в последний путь знатную египтянку. Грим, обнаруженный в шкатулке, содержит сурьму, однако месторождения сурьмы в те времена еще не были обнаружены ни в Персии, ни в Малой Азии, ни в Северной, ни в Западной Африке. Таким образом, сурьма могла быть доставлена только из Южной Африки, скорее всего из района нижнего течения Замбези. Именно там, по предположениям некоторых ученых, и располагалась страна Пунт времен царицы Хатшепсут. И все-таки подобное предположение кажется рискованным. Кто может сегодня, спустя четыре с половиной тысячелетия, безошибочно установить, где находились разработки тех или иных месторождений? Известно также, что сурьма добывалась уже шумерами и ассирийцами. Но даже если мы признаем, что упомянутая в хвалебной оде царице Хатшепсут краска является именно сурьмой, все равно это не очень поможет в поисках страны Пунт.

Бесспорно, древнеегипетские моряки были в состоянии преодолеть под парусами в период, когда дует северо-восточный муссон, маршрут в четыре тысячи морских мили от Кусейра до устья Замбези. На фресках в храме Амона неподалеку от Дейр-эль-Бахри изображены значительные достижения тогдашнего кораблестроения: более прочная конструкция рулевого весла, более надежные мачты с подвижными реями, между которыми мог сильнее надуваться парус. Часто встречающийся довод, что морякам помешало бы достичь берегов Южной Африки Мозамбикское течение, не верен. "Скорость этого направленного на юг течения, начинающегося у мыса Делгаду, зависит, смотря по обстоятельствам, от соответствующего муссона. Северный муссон ускоряет его, и оно достигает скорости три-четыре морские мили в час, южный муссон уменьшает скорость течения до одной-двух морских милей в час, иногда даже наступает штиль"^*. Значит, если дул юго-западный муссон, египетские парусные суда, на которых было от тридцати до пятидесяти гребцов, вовсе не были обречены на гибель у устья Замбези. И все-таки это по меньшей мере смелое допущение - искать Пунт в Южной Африке. Существуют только предположения, но не доказательства присутствия там посланцев царицы Хатшепсут. Кто знаком с восточноафриканским побережьем, когда там неистовствует муссон, тот засомневается в том, что кормчий Хнемхотеп мог дожить до преклонных лет, хотя океан между Восточной Африкой и Индией и по сей день бороздят довольно ветхие дхау. Уважения заслуживает преодоление под парусами даже тех 1450 морских миль, которые разделяют Кусейр и мыс Гвардафуй на сомалийском берегу.

^* (Handbuch der Ost- und Südküste Afrikas. Von Ras Hafun bis Kapstadt... Hamburg, 1956.)

Величайшим триумфом стало для царицы Хатшепсут возвращение экспедиции, посланной в Пунт. Она велела посадить привезенные деревца, дающие благовонную смолу, вокруг храма Амона - первое в истории упоминание о попытке развести в садах повелителя чужеземные растения. "Собственноручно она приготовила благовонную эссенцию из мирры, доставленной из такой дали, чтобы намазать свое тело. Вокруг распространилось божественное благоухание, до самой страны Пунт донесся этот аромат. Ее кожа стала золотистой, лицо сияло, словно солнце, так она осветила всю землю".

Это случилось около 1481 года до нашей эры. Когда первая из благороднейших спустя тринадцать лет умерла (была убита или низложена), фараон Тутмос III, охваченный жаждой мести, велел уничтожить даже ее имя на надписях. Храм же, на стенах которого она в честь бога Амона воссоздала кусочек страны Пунт, пережил все невзгоды. Вырезанные блоки песчаника с разрисованными фризами являются сегодня, как и статуя, изображающая Хатшепсут, совершающую воздаяния богам, и ее сфинкс, самыми привлекательными экспонатами одного из берлинских музеев.

Маршруты ранних путешествий и исследовательских походов вокруг Африки и в глубь континента (от примерно 2300 г. до н. э. до примерно 100 г. н. э.)

Возможно, у читателя данного повествования возникнут два заблуждения. Первое - что история и культура африканских народов, живших южнее Сахары и якобы издавна находившихся в состоянии безмятежности и покоя, формировались исключительно под влиянием внешних воздействий. Действительно, хвастливые сообщения древних хронистов, в которых сведения по этнографии более чем скудны, способны произвести такое впечатление. Когда корабли царицы Хатшепсут пересекли океан, население Западной, Центральной, Восточной и Южной Африки переживало стадию неолита. Между прочим, наши предки тогда только-только перестали возводить курганы, характерные для раннего периода бронзового века, причем их бронзовый век, несомненно, был подарком средиземноморских культур. И хотя даже из скудных египетских источников видно, каковы были истинные причины, гнавшие в море моряков, тем не менее, рождались легенды об исключительно сильном влиянии египетской, финикийской и сабейской культур на народы Тропической Африки, которые благодаря им были выведены из исторического мрака к свету. Здесь уместно привести мнение известного французского ученого Жана Сюре-Каналя. высказанное им в 60-е годы, к которому, не принимая в рас