Введение. Давид Ливингстон - выдающийся путешественник и гуманист XIX века
Для судеб истинно великих людей характерно, что со временем их имена не тускнеют. Наоборот, возрастает интерес к ним, и даже не столько к их делам, сколько к их жизни и индивидуальности. В 1973 году исполнилось 100 лет со дня смерти Давида Ливингстона. В наше время интерес к его личности вспыхнул с новой силой, ведь именно сейчас происходит становление независимой Африки и переоценка истории континента, с которым связана почти вся жизнь Ливингстона.
Деятельность Ливингстона в Африке скрупулезно зафиксирована им самим в трех книгах, составляющих бесценное литературное наследие путешественника. В нашей стране интерес к Ливингстону был всегда очень велик и его книги переводились на русский язык почти сразу после их выхода в Англии, а затем неоднократно переиздавались () .
Однако сейчас у нас практически нет простой, рассчитанной на самые широкие круги читателей книги о Ливингстоне, чья жизнь - образец мужества и упорства в достижении поставленной благородной цели, пример человеколюбия и борьбы с расовой нетерпимостью и угнетением. Если не считать книги Адамовича, вышедшей в 1938 году в серии "Жизнь замечательных людей" и по существу ставшей давно библиографической редкостью, то советскому читателю негде узнать о жизни Ливингстона, кроме скупых энциклопедических статей да сведений о его биографии и личности, рассеянных в разных научных статьях и книгах, либо в предисловиях к томам его дневников.
Книга Герберта Вотте о Ливингстоне, выпущенная в Германской Демократической Республике к столетию со дня смерти путешественника и теперь выходящая на русском языке в издательстве "Мысль", заполняет этот пробел в нашей в целом обширной научно-популярной литературе о великих путешественниках. В своих оценках периода путешествий Ливингстона, то есть эпохи начала колониального раздела Африки, Вотте исходит из основных положений марксизма-ленинизма, занимая и по другим вопросам истории Африки позиции, общие для ученых социалистических стран. Стремление к популяризации изложения характерно для всего содержания книги Вотте.
Биографические сведения о жизни Ливингстона до его переезда в Африку занимают в книге относительно немного места, что вполне объяснимо. Во-первых, главное в биографии Ливингстона - это его жизнь и деятельность в Африке. Во-вторых, данные о его ранних годах жизни действительно скупы, но Вотте сумел собрать почти все известное об этом периоде жизни Ливингстона. На немногих страничках автор сумел четко показать начало формирования твердого характера будущего смелого путешественника и исследователя.
![Давид Ливингстон](pic/000030.jpg)
Давид Ливингстон
Вся остальная часть книги основана преимущественно на собственных материалах Ливингстона, изложенных, как и в книгах самого путешественника, в хронологической последовательности, но в своеобразной литературной манере, которая типична для удачных биографических книг. В последних главах книги Вотте почти дословно использует сообщения английских газет 1874 года о похоронах останков Ливингстона в Вестминстерском аббатстве в Лондоне и включает разделы об африканских спутниках Ливингстона - Суси и Чума. О них справедливо говорится очень тепло как о людях, которые совершили подвиг, перенеся прах великого путешественника из глубины Африки к океану. Рассказывая подробно о жизни Ливингстона, Вотте вполне закономерно не ставил перед собой цель анализировать научное значение его конкретных географических открытий, в частности в связи с общей картиной состояния географической изученности Африки в XIX веке, хотя он и касается этих вопросов. Думается, все же, что это полезно сделать хотя бы кратко в настоящем предисловии, чтобы подчеркнуть значение Ливингстона в мировой науке как исследователя, а не просто путешественника, тем более, что в истории исследования Африки середину и начало второй половины XIX века обычно называют "ливингстоновским периодом" изучения Африки.
К этому времени на севере Африки подлинно "белым пятном" на карте оставались лишь внутренние, очень слабо заселенные районы величайшей пустыни мира - Сахары. На западе же материка уже была решена важнейшая географическая проблема региона - определено течение реки Нигер на всем огромном протяжении. Однако к югу от экватора большая часть Африки оставалась "белым пятном" на карте континента. Загадкой были для науки истоки Нила, конфигурация великих озер Восточной Африки, верхнее течение реки Конго, гидрографическая сеть бассейна Замбези и многие другие проблемы географии этой части Африки, которые вызывали тогда жаркие дискуссии среди европейских ученых.
"Ливингстоновский период" истории исследования Африки, охвативший примерно три десятилетия, в научном отношении характерен тем, что почти все неясные вопросы, ответы на которые послужили основой при составлении современной карты Центральной Африки к югу от экватора, были разрешены именно тогда. Произошло это благодаря путешествиям самого Ливингстона или исследованиям, так или иначе связанным с научной деятельностью Ливингстона, с его открытиями или же с высказанными им географическими догадками.
В ходе своих путешествий Ливингстон не только "расшифровал" сложный рисунок гидрографической сети "белого пятна" в центре и на юге Африки, но и впервые сообщил миру множество подробностей о природе этой территории. Уже после первого большого путешествия, охватившего бассейн Замбези, он сделал важнейший для науки вывод о том, что внутренняя Африка не система мифических нагорий, как долгое время предполагалось, а огромное плато с приподнятыми краями, круто падающими к побережью океана. Впервые была нанесена на карту река Замбези с указанием мест впадения в нее крупнейших притоков. Были установлены очертания озера Ньяса, о котором европейцы имели лишь смутные представления. На Замбези был открыт один из крупнейших водопадов мира.
Ливингстону принадлежит определение основного направления водораздела между бассейнами рек Конго и Замбези, то есть водораздела между стоком в Атлантический и Индийский океаны. По существу ему же принадлежит и открытие верховьев реки Конго, что было окончательно подтверждено всего несколько лет спустя после смерти Ливингстона. Велик вклад путешественника и в окончательное решение проблемы истоков Нила, интересовавшей географов с античного времени.
Нельзя не упомянуть, что Ливингстон в своих маршрутах сделал множество определений долготы и широты, установил высоту местности над уровнем моря в тысячах пунктов. Во многом ценными и до наших дней остаются этнографические наблюдения, которым он постоянно уделял внимание в путешествиях. Общий итог исследовательской деятельности Ливингстона - это открытие для мировой науки огромных пространств внутренней Африки от Калахари до южной и восточной окраин бассейна Конго на юге и до великих озер Восточной Африки на севере. Ни один другой исследователь Африки не сделал столько для познания этого континента, сколько сделал Давид Ливингстон.
Значение и масштаб географических открытий Ливингстона позволяют справедливо считать его крупнейшим исследователем Африки. Но также справедливо рассматривать Ливингстона и как выдающегося гуманиста своего времени. Любопытно, что успехам его способствовали не только такие личные качества, как мужество, воля, целеустремленность, но и гуманное и доброжелательное отношение к коренному населению Африки. В условиях господства расистских взглядов на африканцев как на низшие существа Давид Ливингстон смело заявлял всему миру, что он не верит ни в умственную, ни в нравственную, ни в какую-либо иную "отсталость" африканцев. "Африканец - это человек в полном смысле слова", - писал Ливингстон и всегда на деле вел себя как искренний друг всех народов Африки. И африканцы верили Ливингстону, неизменно помогали ему, проявляя уважение, а нередко и искреннюю любовь. Молва о "белом докторе" - друге африканцев шла впереди караванов Ливингстона, открывая ему путь туда, где к европейцам относились с вполне объяснимой настороженностью или даже явной недоброжелательностью.
Путешествия Ливингстона происходили всего за два-три десятилетия до начала полного колониального раздела Африки и в обстановке все еще не прекращавшейся в Южной и Воcточной Африке охоты за "черными рабами". Маршруты главных путешествий Ливингстона проходили по районам, давно уже охваченным работорговлей, которую особенно долго поддерживали на африканском побережье португальские, голландские и другие колонизаторы. Работорговля продолжалась здесь и после всех ее официальных запретов, став трагедией свободных народов малави и ваяо, макаранга и лунда и многих других. Работорговля была не только несчастьем ее жертв. Она нравственно разлагала всех втянутых в нее. А наемные отряды арабов, снабжавшие рабами и белых работорговцев, и феодальных князьков на Аравийском полуострове, не гнушались ни подкупом африканских вождей и старейшин, ни прямым разбоем. Они часто умело разжигали любую племенную рознь, чтобы затем облегчить себе захват новых партий рабов.
В XIX веке в европейских странах и в США громко звучал голос гуманистов, выступавших против рабства. Активные борцы против работорговли, к которым принадлежал и Давид Ливингстон, были и в самом деле искренними гуманистами. Но, как писал известный советский африканист И. И. Потехин, "для капиталистических дельцов гуманизм был лишь прикрытием эгоистических, корыстных интересов; для них поход против рабства являлся лишь формой перехода к более эффективным средствам эксплуатации отсталых народов Африки. Захватить африканские территории и поставить себе на службу африканские народы - такую ставили они перед собой новую задачу. Но для этого европейские державы должны были знать, где, что и как выгоднее всего предпринять. Надо было исследовать внутренние районы Африки" (). Именно поэтому активизация европейских географических исследований и вообще проникновение в глубинные районы Африки в этот период были часто связаны с проблемами работорговли и борьбы с ней, с чем все время приходится сталкиваться, читая книги Ливингстона или о нем. Жизнь Ливингстона-гуманиста по существу оказалась большой человеческой трагедией, что им самим не могло быть понято и стало очевидным лишь спустя много времени после его кончины. Ливингстон был одним из самых выдающихся и последовательных борцов против рабства, но был искренне убежден в том, что политика его страны, запретившей работорговлю, действительно несет свободу и лучшую жизнь африканским народам. Начавшаяся в больших масштабах английская колонизация в Африке представлялась Ливингстону прогрессом по сравнению с работорговлей, и он не мог уяснить, что укрепление английского господства на части Африки означало на деле превращение здесь африканцев в колониальных рабов британского империализма.
В этот период стремление к максимальной эксплуатации природных и людских ресурсов Черного континента уже занимало особое место в развитии капитализма в крупнейших странах Западной Европы. Осуществляя планы полного колониального захвата Африки, европейские державы в качестве предлога для усиленного проникновения на этот континент широко использовали борьбу с рабством и работорговлей. Массовая утечка рабочей силы из Африки, происходившая в XVIII веке из-за вывоза рабов в Америку и другие страны, не отвечала нуждам бурно развивавшегося европейского капитализма и не соответствовала новым задачам колонизации, ставившей теперь своей целью превратить колонии в сырьевые придатки метрополий и дополнительные рынки сбыта дешевых товаров.
Родина Ливингстона - Великобритания долгое время была одним из крупнейших государств-работорговцев. Лишь в 1807 году работорговля была официально запрещена в английских владениях, а вскоре она была законодательно запрещена и большинством европейских государств. Тем не менее контрабандный вывоз рабов из Африки продолжался еще многие десятилетия, и в не меньших масштабах, чем "законная" продажа рабов в прошлом. Охота за людьми поэтому и в середине XIX века все еще опустошала многие районы внутренней Африки, о чем ярко говорят страницы путевых записей Ливингстона.
Всюду и всегда Ливингстон как мог боролся с работорговлей, в ней он видел главное зло в исторических судьбах Африки. Но он наивно полагал, что английская колонизация гуманна и более полезна африканцам, чем колонизация Африки другими государствами. Конечно, пониманию Ливингстона в его время не была доступна сама природа капитализма, только еще, вступавшего в свою империалистическую стадию. Однако вряд ли можно согласиться с тем, что "искренний противник рабства, он всю свою жизнь отдал подготовке колониального порабощения африканских народов империализмом", как писал о Ливингстоне И. И. Потехин (). Примерно так же звучат некоторые слова о Ливингстоне и у Вотте, хотя в то же время оба этих автора относятся к путешественнику с безграничным уважением.
Несмотря на то что Ливингстон действительно не мог правильно оценить природу любой европейской колонизации, он сумел все же подняться намного выше не только миссионеров, но и большинства своих современников. Религиозный по воспитанию и убеждениям, он уже после первых лет миссионерской работы понял, как мало интересует африканцев и как мало им нужно "слово божье". Поэтому он очень скоро сосредоточил свою деятельность на врачебной помощи африканскому населению, обучении африканцев грамоте, улучшении их методов ведения сельского хозяйства и т. п. Ливингстон с большим уважением относился к обычаям и культуре африканцев, и, убедившись в практической бесполезности проповеди христианских догм, он никогда не навязывал африканцам европейского образа жизни и нравов.
Естественно, что Ливингстон не мог предугадать последствий тех географических открытий, в которых он сыграл столь важную роль в Африке. Но все же неверно механически включать таких людей, как Давид Ливингстон, в известную цепочку: миссионер-торговец-солдат-колонизатор. Еще в 1968 году в предисловии к книге Ливингстона "Последнее путешествие в Центральную Африку" мы твердо высказались против таких упрощений и неверных утверждений - что и Ливингстон тоже вольно и невольно проложил дорогу колонизаторам и тем самым чуть ли не лично способствовал империалистическому разделу Африки. Открытия исследователя-географа, так же как физика или химика, писали мы, могут быть использованы и на благо и во вред человеку. А в последнем случае вины ученого будет не больше, чем, например, Фарадея в том, что в Америке использовали электричество для создания орудия казни - электрического стула.
Уважение к коренным африканцам - важнейшая особенность личности Давида Ливингстона. Это хорошо подчеркивает такой, казалось бы, незначительный факт: Ливингстон в отличие от большинства европейских путешественников, своих современников, сохранил все местные названия встреченных им географических объектов, впервые попавших благодаря ему на географическую карту. Исключением был грандиозный водопад на Замбези, названный им Викторией.
!['Гремящий пар' - водопад Виктория](pic/000014.jpg)
'Гремящий пар' - водопад Виктория
Но именно здесь и поныне особенно чтут африканцы память их друга - великого путешественника. В то время как в нынешней Замбии, как и в других молодых независимых государствах Африки, уничтожались памятники, поставленные колонизаторами колонизаторам, здесь, на берегу Замбези, открыт мемориальный музей Ливингстона. Его имя носит и известный во всем мире этнографический институт в столице Замбии - Лусаке. Немало африканцев и людей разных стран сегодня специально сворачивают со своего пути, чтобы посетить скромную, но не забытую могилу в Читамбо, где покоится сердце знаменитого путешественника.
Книга Вотте в русском переводе выходит с небольшими сокращениями. Они касаются преимущественно частных эпизодов путешествий, описанных иногда с обилием мелких деталей, повторяющих уже упомянутые ранее перипетии, характеристики и т. п. В ходе редактирования текста приведены к современным нормам и единообразию некоторые географические названия, этнографическая номенклатура.
Несколько примечаний, помещенных нами в конце книги, в основном комментируют вопросы истории исследования посещенных Ливингстоном районов Африки, дополняя сведения книги некоторыми данными географического характера. Читателю, который захочет подробнее ознакомиться с путешествиями Ливингстона и вообще с "ливингстоновским периодом" изучения Африки, можно рекомендовать указанные выше русские переводы книг Ливингстона и выпущенную издательством "Мысль" в 1973 году книгу "История открытия и исследования Африки". О распространении в России знаний о Южной Африке, и в частности о путешествиях Ливингстона, много интересного можно почерпнуть из оригинальной книги А. Б. Дэвидсона и В. А. Макрушина "Облик далекой страны", вышедшей в издательстве "Наука" в 1975 году.
М. Б. Горнунг, И. Н. Олейников